Колода без туза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Связи Плюснина известны? — спросил Камчатов. — Знакомые, друзья?

— Одних мы расстреляли, другие сгинули куда-то, — пожал плечами Осокин.

— А родня? Вы сказали — жена?

— Он ее с юга привез. — Осокин снял пенсне, стал протирать носовым платком. — Кажется, подобрал под Новороссийском во время деникинского отступления. Дамочка, что называется, с прошлым. А уж венчались здесь, в Белецке.

— Где она сейчас? — нетерпеливо спросил Камчатов.

— Понятия не имею, — виновато вздохнул Осокин.

Белецкая церковь была тиха, прохладна и погружена в полутьму. Таинственно мерцали на иконостасе загадочные лица угодников. Пахло сыростью, мышами и ладаном. Где-то едва слышно капала вода.

Отец Никодим, костлявый седобородый священник в ветхой подпоясанной веревкой рясе, равнодушно наблюдал, как Камчатов, устроившись на подоконнике — единственном относительно светлом месте, терпеливо водил прокуренным коричневым ногтем по испещренным затейливым бисерным почерком страницам пухлого, оправленного в кожу фолианта с плотными пожелтевшими листами.

Вдруг палец застыл. Камчатов недоуменно нахмурился, потом его сухое суровое лицо озарила неожиданная, по-детски радостная улыбка. Захлопнув книгу, он передал ее священнику:

— Дай вам бог здоровья, святой отец.

Отец Никодим истово перекрестился и, сильно окая, серьезно произнес:

— Все было, а чтобы чекист здоровья желал да еще бога поминал добром — не доводилось.

Камчатов рассмеялся и встал с подоконника.

Часом позже Камчатов и Осокин, подняв воротники, прогуливались по низкому пустынному берегу бурливой мутной реки. Спускалась ранняя осенняя ночь. Порывистый ветер нагонял тучи.

— Ну, с Плюсниным я вроде разобрался, — проговорил Камчатов, — а вот насчет его кумира… Есть у вас фотография Овчинникова? Из Иркутска почему-то не прислали.

Осокин отрицательно покачал головой:

— Как-то на молебне в честь тезоименитства императора фотограф щелкнул его со всем начальством. Так он, знаете, повесил бедолагу как шпиона, а фотографии и негативы сжег. Ненавидел сниматься.

— Понимал: будут искать, — кивнул Камчатов.

— Предусмотрительный, — кисло улыбнулся Осокин.

— Ну а люди, которых он допрашивал? — спросил Камчатов. — Они смогли б его описать?

— Те, кого он допросил хоть раз, уже ничего не скажут, — покачал головой Осокин.

— Не густо, — поморщился Камчатов.

— Чем богаты, — Осокин развел руками.

— Ладно, — Камчатов улыбнулся. — На том спасибо. Все же не зря приезжал.

По двору Воскресенской тюрьмы гулял холодный октябрьский ветер. На сторожевых вышках переминались с ноги на ногу часовые.

В камере было сумрачно. У гнезда, прилепившегося к оконной решетке, возились ласточки. Плюснин отошел от окна, стал нервно мерить шагами камеру. Его сокамерник Синельников, сидящий на нарах в накинутой на плечи шинели могучий старик с подстриженными гвардейскими усами, укоризненно покачал головой:

— Нервы, нервы беречь надо, молодой человек.

— Сколько может длиться пустяшная проверка? — раздраженно пожал плечами Плюснин. — Ну три, ну пять дней… Двадцать прошло! Двадцать!..

— Война, ничего не поделаешь, — успокаивал Плюснина Синельников. — Почта работает скверно, запросы идут медленно. Выпустят, дело верное.

Плюснин, продолжая вышагивать по камере, посмотрел на старика с сомнением и промолчал.