Колода без туза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это Плюснина-то? — Стрелочник сразу разволновался, покраснел. — Как эту сволочь не помнить!.. Согнали тогда казаки народ к церкви, коммунистов связанных — шесть человек — выстроили и всех разом из винтарей порешили. А Плюснин самолично саблей добивал, кто недостреленный. До гробовой доски его не забуду. А вы зачем спрашиваете?

Кузнецов, не ответив, расстегнул замок старенького парусинового портфеля, достал оттуда и протянул старику стопку тюремных фотографий анфас и в профиль. Попросил:

— Посмотрите, пожалуйста, нет ли его здесь.

Стрелочник старательно вытер о ватник измазанные солидолом руки, осторожно взял снимки. Медленно перебирал он фотографии, внимательно разглядывая каждую из них. На снимке Куницына-Плюснина старик уверенно остановился:

— Вот он, сволочь, только усы были!

Кузнецов внимательно смотрел на стрелочника.

— Еще у него лицо дергалось вот так, — старик неловко подергал правой щекой. — Неужто поймали?

— Ямщиков знал этого человека? — спросил Кузнецов.

— Кого? Плюснина? — Старик очень удивился вопросу. — Так ведь как не знать. Плюснин у Ямщиковых на фатере стоял.

— Вон как, — сказал Кузнецов.

— Дом у их справный был, места много, — обстоятельно объяснил стрелочник. — А народу — Володька с матерью, других на войне поубивали. Жандарм и облюбовал под жилье.

— Ямщиков выполнял поручения Плюснина? — спросил Кузнецов.

— А кто его знает, — вздохнул стрелочник. — Володька сызмала не из болтливых, а уж Плюснин — подавно. Вроде не ругались, не слышно было. Так что, может, сполнял… Жаль, мать Володькина летось померла от тифу, она бы вам все как есть обсказала. А вы, товарищ Кузнецов, еще с народом потолкуйте.

Стрелочник вернул чекисту фотографии, и тот спрятал их в портфель.

— Спасибо вам за помощь, — сказал он старику.

— Не на чем, — показал тот в улыбке прокуренные зубы. — Только бы толк был.

Промозглым осенним днем закопченный паровозик с высокой трубой, астматически хрипя, подтащил ободранный пассажирский состав к железнодорожной станции с вывеской «СТ. БЕЛЕЦКЪ». Толпа пассажиров с мешками и баулами густо хлынула на разбитый перрон, по которому старый бельмастый цыган в зеленой плисовой жакетке и с серебряной серьгой в ухе понуро вел в поводу грустного гнедого коня. В глазах человека и лошади застыла одинаковая покорность судьбе. Пьяненький редкозубый гармонист с лихо выпущенным из-под фуражки русым чубом, привалясь спиной к пыльному станционному палисаднику, безжалостно терзал мехи трехрядки и, нещадно фальшивя, выводил высоким голосом первую строку романса:

— Я встретил вас, и все былое…

Дальше этой фразы дело никак не шло. Закончив ее, певец каждый раз переводил дух и старательно начинал сызнова. Двое мальчишек, заливисто хохоча, пронеслись наперегонки с весело лающим лопоухим псом. Пробежал, топоча, вспотевший мужичонка с закинутым за спину мешком, в котором визжал и бился поросенок.

Камчатов сошел с поезда, поправил картуз, двинулся в город.

Вскоре он уже стоял у изножья полуразвалившейся зубчатой башни рядом с молодым вихрастым чекистом Осокиным, бывшим студентом Томского технологического института, одетым в начищенные хромовые сапоги, кожаную куртку. На руины старой крепости спускались сумерки. В поросших кустарником остатках стен носились стрижи. Внизу, под холмом, раскинулся город.

— Жестокости этот Плюснин был необычайной, животы безопасным лезвием вспарывал, — волнуясь, рассказывал Осокин. — Во всем подражал своему предшественнику Овчинникову.

— Простите, — Камчатов насторожился, — вы сказали — Овчинникову?

Осокин кивнул.

— Капитан Овчинников? — уточнил Камчатов.

— Капитан, — удивился Осокин. — А вы откуда знаете?

— Получили из Иркутска ориентировку о его розыске, — объяснил Камчатов.

— Любопытный экземпляр, — продолжал Осокин. — Голубая кровь, Пажеский корпус окончил, на фортепьянах умел. Офицеры на допросах рассказывали: в подвале рояль стоял, Овчинников во время допроса всегда Моцарта играл, «Турецкий марш». Людям кости ломают, а он знай себе музицирует. Так Плюснин, представляете, специально музыке учился у своей жены, чтоб и в этом на Овчинникова походить. Прямо влюблен был в него, хоть не видел никогда.

— Почему не видел, товарищ Осокин? — заинтересовался Камчатов. — Кумира — и не видел?

— Овчинникова перевели в Иркутск прежде, чем в Белецк приехал с назначением Плюснин, — объяснил Осокин. — Но слух остался.