Династии. Как устроена власть в современных арабских монархиях: читать начало книги онлайн

Арабский лагерь раздирали разногласия. Аль-Кавукджи, Абдалла и его иракские родственники терпеть не могли муфтия аль-Хусейни (это было взаимно). Фарук I насмехался над Абдаллой. Ибн Сауд не забывал о традиционном противоборстве с Хашимитами. Тем не менее, арабы даже не сомневались в триумфе. Руководство ЛАГ поклялось «сбросить евреев в море». Аль-Хусейни призывал единоверцев к джихаду. «Я объявляю священную войну, братья мусульмане! — кричал муфтий. — Убивайте евреев! Убивайте их всех!» ЛАГ назначила Абдаллу главнокомандующим арабскими вооруженными силами. Король был польщен — но понял, что на него возложили ответственность за исход конфликта.

Наградой в этой войне являлся Иерусалим — священный город иудеев, христиан и мусульман. Происхождение Хашимитов от пророка Мухаммеда означало, что Абдалла непременно заинтересуется Иерусалимом. Однако в соответствии с резолюцией № 181 нынешняя столица Израиля передавалась под международный контроль — и король не имел права посягать на этот древний город. Впрочем, юридические нормы не смутили Абдаллу. Он приказал Глаббу взять Иерусалим.

Опасения арабских лидеров подтвердились: трансиорданский монарх не собирался уничтожать сионистов. Его армия оккупировала часть палестинских территорий, отведенных для арабов по плану ООН.

К июню 1948 года Арабский легион занял Иудею и Самарию, включая Восточный Иерусалим[52]. Тогда же появился термин для их обозначения — «Западный берег реки Иордан». Государство Абдаллы, считавшееся маленьким и слабым, превзошло в военном плане все остальные арабские страны.

«Десять дней боев» (9–18 июля 1948 года) лишили арабов шансов на победу. Евреи разорвали коммуникации между арабскими силами в Иудее и в районе Газы. К 18 июля стороны заключили перемирие, продлившееся до 15 октября, — но исход войны был предрешен.

Территориальные выгоды Трансиордании в ходе войны приобрели очевидный характер. Прочие арабские государства чувствовали себя некомфортно. Успех Аммана подчеркивал недостатки союзников — особенно Каира и Эр-Рияда — поэтому вместо борьбы с Израилем они старались унизить Абдаллу. Арабские политики ожесточенно конкурировали друг с другом, и попытки нейтрализовать Хашимита приобретали парадоксальные формы.

Летом 1948 года ЛАГ приняла ряд резолюций в пику Трансиордании. [53] Затем руководство Лиги решило настроить арабов Палестины против Абдаллы — и обратилось к аль-Хусейни. Муфтий с энтузиазмом откликнулся на призыв ЛАГ и сформировал Всепалестинское правительство. Оно находилось в Газе, занятой египетскими войсками, не обладало реальной властью и просуществовало всего несколько месяцев. Однако из всех членов ЛАГ администрацию аль-Хусейни не признали только хашимитские Ирак и Трансиордания.

15 октября 1948 года израильтяне начали против египтян наступательную операцию «Йоав». Каир неохотно попросил Амман о помощи. Арабский легион вошел в Хеврон — но лишь для того, чтобы египетские силы, отрезанные от основной армии, смогли к ней присоединиться. Это было все, чего Фарук I добился от Абдаллы. Хашимит возглавлял арабские вооруженные силы — но помощь арабским государствам-соперникам была для него нецелесообразной. Здесь интересы трансиорданцев и евреев совпадали — поэтому американский историк Ури Бар-Иосиф называет их «лучшими врагами».

Война завершилась 20 июля 1949 года победой Израиля. Его противникам пришлось пойти на значительные уступки — например, трансиорданская армия освободила юг пустыни Негев и долину Вади-Ара (аграрный район с большим количеством крестьян). Однако, потеряв Вади-Ара, Амман сохранил за собой Западный берег. Спустя 30 лет Абдалле наконец-то удалось приблизиться к династической мечте Хашимитов — великому арабскому королевству.

Уже тогда было ясно, что проблемы статуса Иерусалима, Западного берега и сектора Газа лягут в основу арабо-израильского конфликта.[54]В международной политике появилось понятие «зеленая линия» — так называлась демаркационная линия, проведенная между Израилем, с одной стороны, и Ливаном, Сирией, Трансиорданией, Египтом — с другой. Абдалла находил такое положение вещей в корне неверным и собирался исправить его, присоединив к Трансиордании «оккупированные» Израилем арабские земли. Но для этого требовалось, чтобы палестинцы сами изъявили желание войти в состав трансиорданского государства. Объединение двух берегов Иордана должно было выглядеть не как экспансия Хашимитов, а как великодушный королевский жест, сделанный Абдаллой по просьбе угнетенного арабского народа.

Осенью 1948 года в Аммане состоялся Палестинский национальный конгресс. В нем участвовали сторонники Абдаллы и арабские беженцы из Палестины — всего несколько сотен человек. Они восхваляли мудрость и храбрость монарха. Конгресс был оплачен трансиорданским правительством. Во второй раз он прошел 1 декабря 1948 года в городе Иерихон на Западном берегу — и собрал уже 3000 человек. Мероприятием руководил шейх Мухаммад Али аль-Джабари — мэр Хеврона и давний друг короля.

Рядовые палестинцы решили, что присоединение к Трансиордании неизбежно, — и покорились судьбе. Весной 1950 года группа палестинских депутатов в парламенте Трансиордании предложила объединить Западный и Восточный берега. Предложение было принято единогласно. Жители Иудеи и Самарии не возражали — по замечанию английского историка Питера Мэнсфилда, они «пребывали в состоянии политического шока и не задумывались об альтернативе».

24 апреля 1950 года Трансиордания аннексировала Иудею и Самарию в одностороннем порядке. Теперь Абдалла правил Иорданским Хашимитским Королевством, или просто Иорданией. Государство раскинулось на обоих берегах реки Иордан, и приставка «транс−» из его названия пропала.[55]

Союз Трансиордании и Западного берега был неравным. Старая восточная часть королевства (Трансиордания) содержала 94 % территорий, но лишь треть населения (1,5 млн человек). 90 % местных жителей не умели читать и писать. Промышленность отсутствовала. Крупным городом являлась только столица — Амман. Иные населенные пункты представляли собой разросшиеся деревни. В новой части королевства (Иудее и Самарии) ситуация обстояла гораздо лучше. Арабы Западного берега успешно занимались земледелием, получали образование и проживали в развитых городах — Рамалле, Наблусе, Вифлееме и других. Формально Трансиордания аннексировала Западный берег, но возникал вопрос: какой из двух регионов будет играть ведущую роль в судьбе Иордании?

После провозглашения Иорданского Хашимитского Королевства Абдалла недолго наслаждался плодами своих трудов. 20 июля 1951 года в Иерусалиме его застрелил палестинский боевик — родственник муфтия аль-Хусейни.

В день убийства 69-летний Абдалла был доволен собой — в отличие от 21 ноября 1920 года, когда он, молодой и амбициозный, только приехал в Маан. Придя к власти в Аммане и Иерусалиме, первый король Иордании наконец-то «сравнял счет» со своим братом Фейсалом I. Он заслужил уважение англичан. Он основал государство — гораздо более стабильное и гармоничное, чем многие на Ближнем Востоке. Он прожил яркую жизнь, полную труда и борьбы, и до последних дней отличался прекрасным здоровьем. Его смерть была мгновенной, а для такого благочестивого мусульманина, как Абдалла, — достойной и прекрасной. Монарх, облаченный в арабские одежды, испустил дух на пороге Аль-Аксы[56], когда в мечети еще читали Коран. Рядом находился его любимый внук Хусейн — будущий правитель Иордании. Умирая, Абдалла мог гордиться, что оставляет после себя нечто большее, чем пустыню.

Глава 2

Годы безумия. Талал ибн Абдалла

«Король умер, да здравствует король!» — гласит французская церемониальная фраза, перекочевавшая во многие европейские языки. В июле 1951 года иорданцы, находившиеся под английским влиянием, могли воскликнуть: «The King Is dead, long live the King!» Но кого же следовало приветствовать таким образом?

У Абдаллы было три жены. Первый брак он заключил в 1904 году со своей двоюродной сестрой Мусбах бинт Насер — дочерью мекканского шейха Насера ибн Али. Сестра Мусбах, Хазима бинт Насер, вышла замуж за Фейсала — младшего брата Абдаллы. В 1913 году будущий иорданский монарх женился на турчанке Суздиль-ханум, в 1949 году — на арабке Нахде бинт Уман. Но королевой Иордании стала Мусбах — первая и старшая супруга Абдаллы. Она родила сына Талала и дочерей — Хайю и Муниру. Суздиль-ханум была матерью принца Наифа и принцессы Макбулы, а Нахда бинт Уман — принцессы Найфен. Таким образом, Абдалла оставил после себя двух потенциальных наследников — Талала и Наифа.

Арабская традиция престолонаследия сочетает принципы родства и меритократии (власти, основанной на заслугах). Европейская норма первородства не применяется автоматически. Трон должен получить не самый старший, а самый достойный. Казалось, можно легко выбрать из двух принцев наиболее способного. Но Иордания никогда не сталкивалась с несколькими вариантами преемственности — в отличие, например, от Саудовской Аравии, где после смерти Ибн Сауда на престол претендовали 36 его сыновей. К тому же, Наиф не отличался сообразительностью, был ленив и падок на удовольствия. Талал страдал шизофренией. Ни один, ни второй не подходили на роль короля.

Наиф родился 14 ноября 1914 года. Он окончил престижный колледж «Виктория» в Александрии (где учился и его двоюродный брат Абд аль-Илах), выбрал профессию военного и дослужился до звания полковника Арабского легиона.

Талал был старше Наифа на пять лет — он появился на свет 26 февраля 1909 года. Его психическое здоровье пошатнулось еще в детстве, когда отец женился на Суздиль-ханум. Мусбах сильно страдала из-за второго брака мужа. Маленький принц сблизился с матерью настолько, что не отходил от нее ни на шаг. К тому же он ревновал родителей к младшему брату. Наиф был общительным и веселым, а Талал — замкнутым, меланхоличным и склонным к депрессии. Абдалла ругал первенца за нелюбовь к охоте и прочим мужским развлечениям. С каждым днем пропасть между отцом и сыном увеличивалась. Кроме того, они редко виделись — амир посвящал себя государственным делам и не занимался воспитанием ребенка. Абдалла злился, и Талал не понимал, как ему угодить.

Подобно многим арабским принцам тех лет, Талал получил домашнее образование. Фактически оно сводилось к зазубриванию Корана. Потом юноша заинтересовался сельским хозяйством и попросил отправить его на учебу в Англию — однако Абдалла настоял на военной академии. В 1929 году принц стал полковником кавалерии в Арабском легионе — и первым иорданским офицером — выпускником Сандхерста.[57] Но пока Талал учился в Англии, отец практически забыл о его существовании. Амир возлагал все надежды на Наифа.

Талал томился во дворце и, согласно строгому запрету Абдаллы, не участвовал в общественной жизни. К замкнутости и меланхоличности прибавилась клаустрофобия. Молодой человек панически боялся замкнутых пространств — он жаловался, что стены комнат незаметно сдвигаются и скоро его раздавят. Принц буквально задыхался в Аммане.

Весной 1931 года Абдалла отправил юношу на Кипр, к деду — опальному шарифу Хусейну. Старик обрадовался гостю, но его жизнь подходила к концу. Спустя три месяца после приезда внука Хусейн умер. Талал впал в затяжную депрессию и захотел жить вдали от дворца — как рядовой трансиорданский подданный. Абдалла согласился. Амир понадеялся, что одиночество благотворно повлияет на сына, и оставил его в покое.

Несколько лет Талал провел один, горюя, что отец о нем даже не вспоминает. Впрочем, когда Абдалла вспомнил о своем первенце, ситуация резко ухудшилась. Династию надо было продолжать — поэтому амир решил срочно женить Талала. Принца вернули во дворец — и поиски невесты начались.

Первой невестой Талала стала дочь шейха Али Хайдара ибн Джабира — члена многочисленной семьи Хашимитов. Семья девушки настаивала на том, чтобы она была единственной женой принца. Талал принял условие — в знак уважения к будущей супруге. Но Абдалла впал в ярость и разорвал помолвку — заявив, что никто не смеет навязывать свою волю правящему дому Трансиордании.

В 1934 году амир заставил Талала жениться на Зейн аш-Шараф. Отец Зейн, Джамаль ибн Насер, был племянником шарифа Хусейна (деда Талала). По мнению Абдаллы, внутридинастические браки укрепляли семью. Однако Талал считал свой союз с Зейн настоящей трагедией.

Энергичная Зейн быстро завоевала уважение подданных. Она основала Союз женщин Иордании и общество Красного Полумесяца (аналог Красного Креста), патронировала детский дом в Аммане и активно занималась благотворительностью — за что получила почетное прозвище «мать иорданцев». Кроме того, Зейн подарила мужу четырех сыновей (Хусейна, Мухаммада, Хасана и Мухсина) и двух дочерей (Асму и Басму). Талал был настолько обижен на Абдаллу, что, вопреки арабской традиции, отказался называть первенца в честь отца. Принц нарек мальчика Хусейном — в честь любимого деда.

Абдалла обожал маленького Хусейна. Он забрал мальчика к себе, ибо считал, что сын и невестка не смогут достойно воспитать ребенка. Пара уже потеряла двоих детей — шестимесячная Асма умерла от простуды, а Мухсин скончался, когда Абдалла не разрешил Зейн рожать в больнице. Роды проходили в домашних условиях, и младенец погиб.

[52] Восточный Иерусалим — часть Иерусалима, где расположены Старый город и Елеонская гора с важнейшими иудейскими, христианскими и мусульманскими святынями: Храмовой горой, Стеной Плача, храмом Гроба Господня, мечетями Аль-Акса и Купол Скалы и др.

[53] Одна из резолюций отвергала план мирного урегулирования «палестинского вопроса», который разработал шведский посредник ООН — граф Фольке Бернадот. Согласно плану, Палестина подлежала совместному управлению Израиля и Трансиордании, а Иерусалим следовало включить в состав королевства Абдаллы. Вопрос о статусе Иерусалима стоил Бернадоту жизни. В сентябре 1948 года его автомобиль расстреляли.

[54] В результате войны под арабским контролем оказались 300 кв. км и 14 населенных пунктов, решением ООН предназначенных Израилю. Израиль же занял около половины территорий, зарезервированных для арабского государства, — 1300 кв. км и 112 населенных пунктов.

[55] Приставка «транс−», в частности, образует прилагательные со значением: «расположенный за пределами чего-либо».

[56] Аль-Акса — мечеть в Иерусалиме, третья по значимости в исламе (после Аль-Харам в Мекке и Ан-Набави в Медине).

[57] Сандхерст — британская военная академия в графстве Беркшир.