— Не дрейфь, — попытался взбодрить его Петр Гольдштейн. — Заходишь, отключаешь систему безопасности, и дальше ребята все сделают.
Олег и Миша синхронно закивали.
— Ждем максимум два часа, — дал указание Захар Ломов. — Эвакуация еще не закончилась.
Никто из собравшихся в лаборатории не помнил, чтобы когда-либо в жизни Рейтполиса вставал вопрос об эвакуации жителей с верхних этажей на нижние. На любые непредвиденные ситуации существовали четкие инструкции. Бывало такое, что возникала необходимость включения резервных источников электропитания, но случалось это на короткий срок и обычная жизнь людей практически не менялась. Сейчас же никто не смог бы предугадать, чем может грозить сбой в системе управления. Никто не представлял, насколько серьезной является поломка. Да и где, на каком уровне она произошла? Если раньше сложно верилось в то, что модераторы — больше виртуальные чем живые люди, что сейчас, с каждым часом оставалось все меньше сомнений в этом. Если только они не решили убить всех специально. Или воинствующие отморозки, называемые террористами, не ограничились локальными акциями, а смогли запустить необычайно мощный вирус без опознавательных знаков.
Какой бы ни была версия происходящего, немалая доля ответственности лежала на системной службе безопасности. Помимо бригады Захара Ломова над решением проблемы работало множество других подразделений. Роль системной безопасности сводилась к поиску способа воздействия на поврежденные сектора системы жизнеобеспечения.
Через полтора часа Захар Ломов получил разрешение на начало операции.
В кабине было четыре кресла. В сеть должно было уйти четыре человека. Пятый оставался контролировать ситуацию извне.
— Идем гулять? — спросила чудная фигурка на большом экране.
— Сегодня будем работать, — ответил Петр Гольдштейн, подмигнув Сашке.
Тот кивнул и надел шлем.
И вот они снова вчетвером в длинном коридоре с красными огнями. У Сашки в руках планшет с картой. Рядом Захар Ломов, Олег и Миша сзади. Они уверенно доходят до первого блока, и дальше Сашка идет один.
Длинные узкие коридоры, и везде красные огни. Коридор направо раздваивается. Налево — он уже там был, судя по карте. Еще один коридор налево. Куда идти? Прямо или направо? Сердце бешено колотится, в глазах все расплывается, и красные огни впереди сливаются в две пульсирующие нити, уходящие в бесконечность.
Он поворачивает направо и упирается в закрытую дверь. Возвращается назад, делает еще один поворот и… Не верит своим глазам. Коридор без красных огней, и впереди чуть приоткрытая дверь.
«Я сплю», — возникает мысль, но в наушниках скрипит голос Гольдштейна:
— Это кто там заснул? Отзывайся!
— Коридор без красных огней, — хрипло отзывается Сашка. — Стены не освещены, но впереди свет.
— Двигай туда.
Свет слепит. Он в большой белой комнате. Глаза привыкают к яркому свету, и он видит множество сетевых экранов.
— Блок управления Главного Сайта приветствует модератора. Назовите себя, — раздается женский голос.
Сашка вздрагивает, не ожидая услышать кого-то в этой белой тишине.
— Назовите себя, — повторяет голос.
— Александр, — он говорит неуверенно и добавляет: — Линник.
— Добро пожаловать, Александр. Желаете перейти на ручное управление?
— Да. Я на месте, — наконец соображает сказать он в микрофон.
— Я слышу, — скрипит в наушниках. — Ты сможешь, — подбадривает Гольдштейн.
— И что делать?
— Опиши что видишь и думай.
Сашка проглатывает комок, подкатившийся к горлу.
— Здесь эксетов море, не сосчитать. Спрашивает про ручное управление.
— Так ответь! — слышится раздраженный голос Ломова.