— Я ничего не видел.
— Видел, иначе не говорил бы, что она скоро развалится. — Петр Гольдштейн напрягся каждой своей жилкой не сводя глаз со своего собеседника.
— Покажи, что видел. — Петр кивнул на картонную коробку, оставленную им возле входных дверей.
— Вы не сможете ничего сделать, — сопротивлялся Сашка.
— Ты мне поможешь.
— Я?
— Ты! Или ты хочешь, чтобы все развалилось?!
Петр не ожидал, что услышит подобное. «Детектора не избежать, — заговорил внутренний голос службиста. — Совсем не все так просто. Придется дожимать в отделе». Он уже готов был закончить разговор и возвращаться, но Сашка решился рассказать о том, что и его самого в последнее время стало беспокоить.
— Для того, чтобы там навести порядок, нужно отключиться и все перезагрузить. Но вы никогда не отключитесь. Вы настолько зависимы от этой системы и от этого рейтинга, что не отключитесь, даже если все будет рушиться.
— Что не так с рейтингом?
— Все не так! Я был наверху. Вы видели когда-нибудь модераторов? Не с экрана, а вот так, живьем? Вы их не видели, потому что их нет.
— Что значит — нет? — Это заявление прозвучало более чем странно.
— Пустые ячейки. Система работает на автопилоте. Контроля управления нет. Модераторы когда-то были, потому что кто-то поставил защиту, которую никто не проходит, как бы он ни стремился стать во главе всего. Баллы набираются, набираются. И он думает — вот, я уже наверху, один шаг и я — модератор. А дороги нет — пропасть. Наверху пусто, а автопилот уже износился, так что система скоро начнет трещать по швам.
Такая информация не укладывалась в голове. Петр знал, что система управления Рейтполисом была практически полностью автоматизирована. Но для того, чтобы заявить о том, что модераторов, которые выступают с экранов, и которым его отдел регулярно посылает отчеты, не существует, надо было иметь весомые аргументы. Петр все же собрался с мыслями:
— Я хочу сам посмотреть, — он перевел взгляд на картонную коробку у дверей.
Следующая молчаливая пауза была длиннее всех.
Петр Гольдштейн не торопился нарушать молчание. Он не сводил глаз с Сашки, а тот — с мелких квадратиков на полу.
В конце концов, оторвав взгляд от пола, Сашка кивнул Майе:
— Иди, погуляй.
Майя молча подошла к входной двери одевать обувь.
— У меня внизу служебная машина, может, съездишь к нам домой в гости? — предложил Петр Гольдштейн.
Майя неуверенно улыбнулась уголком рта, обрадовавшись такой возможности, но не торопилась соглашаться, не зная, как на это отреагирует брат. Ко всему прочему, разговор, невольным свидетелем которого она стала, произвел на нее шокирующее впечатление.
— Ладно, — ответил вместо нее Сашка. — Но если будет что не так с Майей, Гуляка исчезнет.
— Принимается, — ответил Петр Гольдштейн и повел Майю вниз, а Сашка принялся распаковывать коробку.
Отправив Майю, Петр Гольдштейн вернулся и прикипел взглядом к экрану.
— Пойдем гулять? — спросила фигурка.
— Сегодня будем работать, — ответил Сашка.
Фигурка стала в стойке «смирно» и вскинула ручку под козырек. У Петра невольно дернулись губы в кривой улыбке, и вырвался нервный смешок.
— Второй пароль, — констатировал он, заставляя себя быть серьезнее.
— А что такое? — Сашку удивила такая реакция.