Пока Майя и ее брат приходили в себя, он прошелся по всем углам гостиничного номера в поисках скрытых аудио и видео устройств, тягая за собой своего подопечного в наручниках. Не обнаружив ничего подозрительного, наконец, снял наручники и уселся в кресло.
Майя обняла брата.
— Спасибо, вы нашли его, — счастливо улыбаясь, прошептала Майя.
Простодушно-глупое выражение лица Сашки, которое привык видеть эти дни Петр Гольдштейн, сменилось на прищуренный хмурый взгляд:
— Ты его знаешь?
— Это отец Тины, — сообщила Майя. — Вы правда, поможете нам?
— Что вам надо? — спросил парень, отстраняя сестру.
Петр Гольдштейн с удовольствием отметил, что голос у него тоже изменился.
— Я хочу предложить сделку, — сказал он и показал на кресла. — Присаживайтесь.
Хотя никаких движений после этого не последовало, он все же продолжил:
— Как хотите. У меня есть выгодное предложение.
Он думал, с чего лучше начать, и в воздухе повисла напряженная пауза.
— Я могу предложить помочь оформить свидетельство о рождении на имя Александр Линник и минимальный балл рейтинга, который даст возможность остаться на верхнем этаже.
— Взамен на что? — прищуренный хмурый взгляд не менялся.
— Мне по-прежнему интересно, где уже успел побывать Гуляка, и куда он собирается дальше?
— А я по-прежнему не понимаю, о чем вы говорите, — Сашка посмотрел на Майю.
— Это же отец Тины. Он обещал помочь нам. — Майя закусила губу, встретив жесткий взгляд брата.
— И если она что-то выболтала вам, это не значит, что я сделаю то же самое.
— Я ничего не рассказывала, — постаралась заверить Майя.
А Петр Гольдштейн понял, что рассказать есть о чем.
Снова установилось напряженное молчание.
— Он вычислил тебя и теперь будет ставить мне условия, — быстро заговорил Сашка, обращаясь к сестре. — Ни Тине, ни ему. Они все одинаковые. — Повернулся к Гольдштейну. — Она не сможет запустить дрон. Даже если вы из нее что-то вытянете, это ничем не поможет.
Петр Гольдштейн понял, о чем подумал Сашка. Эти слова и паника, которая чувствовалась в них, дали возможность Петру довести беседу до необходимого результата.
— У меня нет планов что-то вытягивать из твоей сестры, — сказал он, — но на сотрудничество я все равно рассчитываю.
Петр Гольдштейн все рассчитал правильно. Сестра была единственным «слабым местом» Гуляки, и он сдался.
— Я устал от всего этого. Понимаете, я устал от сделок! — Сашка сел в кресло, обхватив руками голову. — Неужели нельзя оставить нас в покое? Я ведь ничем не помешал. Я только хотел устроить нормальную жизнь для Майи. Я не собираюсь ломать вашу гнилую систему, она и сама скоро развалится!
— А исправить? — Петр Гольдштейн поднялся с кресла.
— Что исправить?
— То, что видел?
Сашка поднял на него взгляд: