— Семью Астаховых арестовали.
Тина, мама, даже Пашка онемели, услышав эту новость.
— Я конкретно не знаю, в чем причина. Какие-то махинации с баллами рейтинга. — Петр Гольдштейн был серьезно расстроен. Не раздеваясь, он сел в прихожей на табуретку и посмотрел на Тину.
Тина резко побледнела. Мама восприняла это как проявление переживаний за судьбу Жени, и, обняв, стала успокаивать.
— Все образуется, не переживай. Это может быть ошибкой.
— А что значит махинации с баллами рейтинга? — неожиданно охрипшим голосом, произнесла Тина.
— Я завтра уточню, — пообещал папа.
— И что теперь будет? — спросила в свою очередь мама.
— Я же говорю, я толком ничего не знаю. Завтра выясню.
Поздно вечером пришло письмо от Майи, которое Тина сразу не решилась открыть.
«Привет Тина. Ты видела мой новый рисунок? Сашка сказал, что полностью со мной согласен. Оказывается, он твоего Женю уже давно знает и не с лучшей стороны. Я только немного беспокоюсь, почему он сегодня не вышел на связь. Мы обычно каждый вечер переговариваемся. Ну вот, я опять пишу о своем брате. Ты права, я очень к нему привязана. Я это поняла только сейчас, когда нас разделяет кордон. Грустно почему-то».
На глазах у Тины появились слезы.
Нет, это не может быть то, о чем она подумала. Майя совсем недавно говорила, что брат не может, как она это называла, гулять в сети, потому что не хватает важных деталей для ремонта созданного им сетевого приспособления. Неужели Женя шантажировал и его? И выторговал баллы рейтинга — тот максимум, о котором проговорился Тине?
На следующий день Петр Гольдштейн практически подтвердил опасения Тины. Выяснилось, что Сашкин дрон в сети ждали. За ним уже давно охотились, но потеряли из виду. Стоило ему появиться в сети и произвести там изменения (он увеличил рейтинг Жени Астахова!), как его тут же отследили.
— Папа, ты же говорил, что сделать изменения в шкале рейтинга извне невозможно. — Тина не сводила наполняющихся слезами глаз с отца.
— Оказывается, возможно. — Петр Гольдштейн почесал за ухом. — Это невероятно, но, оказывается, возможно.
В его глазах появился какой-то особый блеск:
— Весь второй отдел на ушах. Это сделали не Астаховы. По сигналу проследили устройство. Я сам ходил смотреть. Абсолютно несуразное, кустарно собранное, легко вскрываемый пароль входа, а дальше — голосовая защита. Чтобы вы понимали… Появляется фигурка чудика, как из детского мультика, и спрашивает: «Пойдем гулять?» Говори ей что угодно, она отвечает: «Я с тобой не пойду гулять». Полная несуразица, будто детская игра, которая реагирует на голос своего владельца. И дальше — никак, не запускается!
— А кто это сделал? — Тина напряглась.
— Пока что не нашли. Но найдут. Наши такой переполох навели на нижних этажах! Женю, конечно, просто так не отпустят. Но, получается тогда, что он не исполнитель, а заказчик, а это — другая статья. Оштрафуют уровней на пять, да и все. Обойдется легким испугом.
Не видя положительных изменений в настроении дочери, Петр Гольдштейн продолжил:
— Валюша, да что ты так убиваешься? Слава богу, рейтинг его родителей дает возможность иметь хорошего адвоката. Родителей уже отпустили. А ему будет наука. Не знаешь, с какой это стати он решил сделать такую глупость?
Тина проигнорировала вопрос отца, задав встречный:
— А что будет тому, кто это сделал?
— Это зависит от того, что еще накопают. Если это террористическая организация, тогда перетрясут все. Ты представь, если этот чудик может залезть даже в систему рейтинга, а она защищена как никакая другая, то что он может сделать в других системах управления? Найдут исполнителей, выяснят все, и Женю твоего отпустят.
Тина машинально кивнула и ушла к себе в комнату. Она половину ночи не спала, думая о том, что скажет завтра Майе.
Шли дни. Женю Астахова не отпускали.
Петр Гольдштей практически каждый день допоздна сидел на работе.
— Наш отдел подключили к этой теме, — объяснял он, все чаще хмурясь и не рассказывая подробностей.
Тина подала документы на медицинский факультет. Сопротивляться маме и доказывать, что к медицине у нее не лежит душа, не было сил.