Мама открыла рот, чтобы что-то еще сказать и остановилась на полуслове.
Тина посмотрела на отца в надежде на спасение, но вместо спасения услышала не менее весомые претензии:
— Валя, мы искали тебя и переживали о том, что с тобой могло что-то случиться. А ты не удосужилась даже заглянуть в свой минипорт и отозваться.
— Ты контактировала с кем-то с нижнего этажа? — тем временем вышла из шока мама.
— Ее зовут Майя, она очень хороший человек и моя единственная подруга.
На этом Тина решила, что такой характеристики достаточного и шмыгнула в свою комнату, оставив родителей переваривать информацию.
— Это знакомство до добра не доведет! — Анна выплеснула на мужа то, что не успела сказать дочери.
— Если кого-то и выпускают из нижних этажей, то только после тщательной проверки, не переживай, — попытался успокоить ее Петр.
— По твоей линии безопасности может и да, но по линии здоровья у них постоянно проколы, — раздраженно заметила Анна. — Служба дезинфекции работает отвратительно. А какой генетический материал они могут занести, ты хоть чуточку представляешь? Я бы вообще оттуда никого не выпускала.
— Ты хочешь, чтобы я ее проверил? — спросил Петр.
Стоя возле закрытых дверей своей комнаты, Тина хорошо слышала разговор родителей. После последних слов Петра Гольдштейна она выскочила из комнаты и с возмущением заявила:
— Папа, ну что ты говоришь? Майя здесь, потому что она талантливая девчонка и заслуживает лучшей жизни, чем то болото, в котором суждено было ей родиться. И сколько бы ты ее ни проверял, что бы ты там ни нашел, я все равно не перестану с ней дружить!
После того, как Тина, завершив свою пламенную речь, снова хлопнула дверью, родители ушли разговаривать на кухню, и она больше их не слышала.
«По-моему, и я начала цитировать брата Майи, — подумала Тина и улыбнулась. — Ничего, родители смирятся, с Майей все утрясется, только бы еще с Астаховым как-то разобраться. Не собирается же он всю жизнь меня шантажировать тем, что я ходила в школу вместо Майи?»
Прошло несколько дней, и Майя стала постепенно терять свою первоначальную скованность. Лицо ее порозовело, и на нем все чаще стала появляться улыбка.
Тина с удовольствием помогала освоиться подруге в непривычных для нее условиях.
Многие мелочи ее удивляли, некоторые — озадачивали. Майя ради эксперимента заказала в сети целую гору пирожных с двумя упаковками сока и с удовольствием угостила Тину.
— Мама пекла очень вкусные пирожные, я так и не научилась делать такие же.
— А я вообще ничего готовить не умею. Мы все заказываем в сети.
— Все-все? Из общепита? — удивилась Майя.
— Из качественного общепита, — заметила Тина.
— И тебе никогда не хотелось приготовить что-нибудь самой?
— Так у нас и плиты нет, только печь для разогрева.
— Надо же…
Сидя в мягких креслах в номере Майи, они уминали пирожные с соком и строили планы на будущее.
— Как ты думаешь, меня примут на архитектурный факультет? — мечтательно уставилась в потолок Майя.
— Примут, — убедительно ответила Тина. — Затянут с руками и ногами, даже если будешь упираться.
— А ты куда будешь подавать документы? — Майя отправила в рот очередной кусочек пирожного и повернулась к Тине.
— Мама хочет, чтобы я поступала на медицинский, у меня подходящий рейтинг, но я не знаю, как сказать, что я не хочу. Разве что стать психологом. Знаешь, эти психологи — какие-то ненормальные.
И она рассказала Майе про то, как ее когда-то бесило поведение Марты. Правда, рассказ получился веселый.