Я уселась в мягкий сугроб под тополем. Мне правда не хватало лучшей подруги, с которой поделиться бы, да просто выговориться, услышать себя со стороны. Может, зря я тогда буркнула Паюкне, что не подружусь с ней. Кажется, она умела держать язык за зубами. До сих пор не распространила по сети ни фото Арвида и Ирия, ни тонну информации о вокалисте и барабанщике.
Но тайну о том, что я жива, сложно кому-либо доверить.
Ирий никому не скажет. И вместе… мы никак не улетим. Где он возьмет миллиард себе? Возможно, за несколько лет накопит, если столько удержится на пике карьеры. К тому же с какой стати ему страдать ради моей мечты? Ради любви? Да от любви ничего не останется, если он будет рваться туда, куда его никогда не тянуло.
Да и не будет он. Не по пути нам. Жаль, наверно…
Он, в общем-то, не намеренно мне жизнь перевернул вверх тормашками. Не зацепи он меня — я удрала бы от него еще в раздевалке бассейна и обходила «Бурю» стороной.
Я сама пришла к нему ночью, изменив Келлану.
Всему виной мои противоречивые, необузданные, первые чувства. Когда на меня нацелилась долгожданная буря? Еще в тот миг, когда наши взгляды с Ирием встретились?
Проклятые чувства. Я подтянула к себе колени, обняла их и склонила голову. В груди разрастались ветки отчаянной боли, нанизывали вены, вспарывали мягкие, нежные ткани. Я закусила губу, содрогаясь от рыданий.
Сколько я так провалялась на пуховых подушках? Несколько часов? Вернулась к Келлану не краше зомби и завалилась в одежде на кровать. Чужой будильник разбудил после обеда, ровно за полчаса до встречи с Йеруном Нордли.
Я едва успела заправиться острой куриной лапшой и на скорую руку написала на себе чужую внешность — внешность не заплаканной, не печальной Беатрисы, а хитрой, уверенной в себе шпионки.
Не чудила сильно, чтобы мистер детектив не прибил меня к стенке вопросом: когда умудрилась сделать пластику?
Мы пересеклись в знакомом отеле Жааплеаль. Я элегантно впорхнула на пухоборде в номер, где открывалось окно. Здорово, что не пришлось идти через ресепшен, у которого на меня бы накинулись беспощадные яркие воспоминания.
Они и сейчас настойчиво добивались к внутреннему взору. Я гнала их прочь, стараясь внимательно слушать детектива. Радует, что этот номер совершенно не похож на тот, где мы с Ирием вытворяли безумства. Тут бежевые, а не темно-синие стены, тут скромная обстановка, тут стулья из пухоблока.
И все же мой взгляд снова и снова невольно поднимался к потолку, будто я там увижу себя, прикованную железными скобами. Перепуганную и ужасно взбудораженную.
Босс выдал снимки, имена, адреса, инструкции. Придется много фотографировать, подслушивать, копировать. Я кивала, со всем соглашалась, печатала важные тезисы у себя в смартфоне. А когда мистер Нордли закончил, предложила выпить за сотрудничество, указав взглядом на мини-бар. Мужчина положил планшет на столик, куда я рядом пристроила свой смартфон, и полез в карман.
Пять минут — и все файлы перекопируются ко мне. Лишь бы у него не стоял какой-то новейший антивирус. Но Келлан настолько крут, что его прога для взлома проходит любую защиту гаджета на Калинидиксе.
Лишь бы пять минут мой смартфон и планшет детектива лежали рядом.
Йерун Нордли протянул мне черную карточку.
— Здесь уже есть некоторая сумма. Пароль — дата твоего рождения. Можешь изменить. После каждого успешно выполненного задания я буду щедро платить. А пока здесь на выпивку хватит. Я сейчас пить не буду — у меня много работы. И тебе не советую. Сегодня вечером, помнишь, надо проследить за тем человеком.
Я кивнула, с трудом соображая, как задержать детектива. Он потянулся к планшету, и я выпалила:
— Ваш сын…
Его рука замерла.
— Ирий… ну… знает, что я жива. Простите… Я не смогла с ним по-скотски поступить. Тем более после того, как он говорил, что любит… Прямо кричал так отчаянно.
Еще минимум три минуты. Пока его внимание у меня в кулаке, нужно говорить, хоть и трудно, больно, будто откровения вырываются не легко, а с мясом.
— Я встречалась с Ирием вчера после того, как он вышел из агентства. Мы просто поговорили и все, не подумайте… Я с ним попрощалась раз и навсегда. Просто хотела, чтобы он знал, что я жива.
Мужчина со вздохом опустился в кресло. Планшет пока смирно лежал. Меня мелко потряхивало, ладони вспотели, я провела ими по джинсам.
— Ирий вчера очень настойчиво требовал показать твой труп, поэтому я ему сам сказал, что тебя никто не убивал.
— Вот оно что… — я вымученно улыбнулась. — А я-то думаю, почему он так на стоянке говорил…
Йерун Нордли поднял планшет и разблокировал. Я подавилась испугом. Передача прервалась.
— Я не сильно верю, что вы распрощались раз и навсегда. Потому что Ирий упертый парень. А рассказывала ты мне это все зачем? Чтобы отвлечь, пока копируются файлы? Что тебе отсюда нужно? — Он демонстративно качнул планшетом, сверля меня убийственным взглядом.