Стенание: читать начало книги онлайн

— Да ты ненормальная, Изабель! — взорвался он. — Поистине ненормальная! Ты была такой с детства, с тех пор как заставила меня…

В комнату торопливо вошел Воуэлл и замахал руками, привлекая внимание к себе:

— Мастер! Миссис! Пожалуйста, не надо! Вспомните своих покойных родителей… — Он едва не плакал.

Эдвард уставился на него и вдруг захлопнул рот. Его сестра тоже замолкла, глубоко дыша, но потом продолжила более спокойным, хотя и по-прежнему полным злобы тоном, обращаясь к Адаму:

— Я тщательно выясню все, сэр, и непременно узнаю, не связаны ли вы с еретиками. — Она ткнула пальцем в Коулсвина. — Вы и мой брат — точно еретики; мне известно, что ваш священник был под следствием у епископа, и говорят, он отрицал, что в мессе присутствует тело Иисуса Христа!

— Однако против него не нашли никаких улик, — с достоинством ответил Филипп, хотя голос его дрожал от гнева. — Я поддерживаю все, что он заявлял публично.

Эдвард бросил на Коулсвина тревожный взгляд. Изабель заметила это и прищурилась:

— Я выясню, что именно он заявлял, можете не сомневаться.

Вулфси и Адам явно чувствовали неловкость от того, какой оборот принял спор, и эксперт Изабель обеспокоенно сказал:

— Я посещаю церковь Святой Марии в Олдгейте, мадам, и следую указам короля. Это всем известно.

— Ты порочная женщина! — выплюнул Эдвард Коттерстоук. — И прекрасно знаешь, что я могу рассказать о тебе…

Миссис Слэннинг впервые взглянула на него и прошипела:

— А я — о тебе!

Брат и сестра уставились друг на друга, глаза в глаза, но потом Изабель отвела взгляд и вышла из дома, громко хлопнув дверью. Я посмотрел на слугу. Патрик Воуэлл стоял, сцепив руки, и чуть не плакал.

Вулфси и Адам торопливо поклонились мне и Коулсвину и поспешно вышли вслед за миссис Слэннинг. Я услышал, как в прихожей мастер Адам посетовал:

— Клянусь святой Марией, сэр, отправляясь сюда, я и не представлял, во что ввязался!

— Я тоже, пожалуй, пойду, — сказал Эдвард. — Благодарю вас, мастер Коулсвин.

Он кивнул своему адвокату. Похоже, его встревожила перепалка с Изабель. Воуэлл проводил хозяина. Ни брат, ни сестра на протяжении всего времени не удостоили его ни словом. Филипп и я остались вдвоем.

— Думаю, вам не стоило говорить то, что вы сказали о своем проповеднике, — тихо заметил я.

Мой коллега все еще не мог прийти в себя:

— Раньше я никогда не позволял провоцировать себя таким образом. Извините. Это и впрямь было непрофессионально.

— Это было опасно, сэр. Ваш проповедник, он… — Тут вернулся Патрик, и я умолк.

— Мне очень жаль, но, думаю, вам тоже лучше уйти, — взволнованно обратился к нам слуга. — Прошу вас, джентльмены.

Он проводил нас до двери, и там я сказал:

— Спасибо, любезнейший Воуэлл.

— Подумать только: ведь когда-то это был счастливый дом! — ответил старик со слезами на глазах, после чего поклонился и закрыл дверь.

Мы с Коулсвином оказались на людной улице под палящим солнцем и направились к конюшне. Мой коллега спокойно произнес:

— Наш проповедник ничего не говорил против мессы. — Он помолчал и добавил: — Публично.

Я не стал спрашивать: «А наедине?» — лишь посмотрел себе под ноги, где в пыли столкнулись лоб в лоб два больших черных жука.

— Точь-в-точь как наши клиенты, — заметил Филипп.