— Так бы сразу и сказали… — пробежал по толпе недовольный, но уже вполне мирный рокот.
Столы вновь поднялись, трактирщик выполз из укрытия с веником, ворча и собирая осколки.
Буйи же молча расплатились и ушли. Люди притихли, а потом всё вернулось на круги своя, будто и не было ничего. Зея нащупала руку наследника, когда тот опустился за их стол:
— Ты рисковал.
— Знаю, — Сирел покосился на её пальцы, судорожно впившиеся в его ладонь. — И рискну ещё. Вечером.
Пинега и Бурея нашли неприметное крыльцо, возле которого, на заборе, кто-то нарисовал силуэт кота, поднялись и постучали. Им открыла аккуратная старушка в карминовом платке, повязанном на голове.
— Жрицы совсем с ума посходили! Ритуал огня! В наше-то время!
— Да, Прамать бы не одобрила такого разврата!
— Жрицы — бездушны! Их ритуал лишён всякого смысла!
— Неужели нашему ордену больше нечего обсудить? — спросила Пинега громко, спускаясь в подвал, где собрались Матери. — Вы стали забывать, в чём наше отличие от жриц. Они — воплощение самой природы, её мощи и безжалостности. Мы — очеловечиваем её, даруем людям прощение и милосердие, принятие и понимание. Ваша нетерпимость — путь от гармонии!
— Добро пожаловать домой, Пинега.
Когда пристыженные Матери смолкли, из кресла в углу подвала поднялась высокая, но уже сгорбленная годами тяжёлой работы, женщина.
— Кама! — Пинега всхлипнула и кинулась обнимать старуху. — Как ты?
— Кости ломит, гроза будет. — посмеялась та, убирая черно-седой локон с виска Пинеги.
— Что у вас произошло? Что с шахтёрами?
Пинега присела на широкую лавку, разогнав молодых Матерей. Бурея заняла пост у окна, тоскливо вздохнув. Ей было неуютно без сестры.
— Наш градоправитель с месяц назад принял странных гостей с юга. Представились купцами Островного Союза. Потому и градоправитель не насторожился. Однако, купцы запросили некие жёлтые кристаллы из закрытых шахт. Из тех самых, которые отрыли и зарыли как раз в последнюю войну с абаасами.
— Что за кристаллы?
— Не знаю, милая. Этого и сам градоправитель не знал. Он думал, что там просто бесполезные ископаемые, которые нужны южанам для ритуальных нужд. Ходили слухи о том, что порошок из этих кристаллов горит синим огнем. Так что наш градоправитель, заручившись поддержкой управляющего шахтами, начал копать в закрытых туннелях. Всё было хорошо, пока три дня назад шахты не засыпало сильнейшим обвалом. Первая группа, что пришла на помощь, полегла рядом отравившись. Там и сейчас стоит вонь, как от тухлых яиц, и находиться рядом с ходами невозможно без вреда для здоровья.
— И что теперь? — Пинега нахмурилась.
— Теперь градоправитель, вместе с буйями, собирает добровольцев. У буйев есть некий план… Но, самое жуткое, за завалами уже раздаются жуткие вопли…
— Абаасы! — Бурея схватилась за рукоять клинка.
— Они самые… Проклятие снова действует… — тяжело вздохнула старуха. — Но хуже всего, это значит, что шахтёры погибли не совсем от несчастного случая. Что-то убило их.
— О западный ветер! — выругалась Пинега, севшим голосом. — Вот мы вовремя…
— Что тебя привело в наш городок? Вряд ли ты соскучилась по учительнице. — ласково укорила её старушка, кинув оценивающий взгляд на Бурею. — Где Зея?
— Зея с нами. Ждёт в трактире. Но Кама, наше задание засекречено. Я не могу о нём говорить.
— Конечно, мы все понимаем. Тебе нужна какая-то помощь?
— Два коня, провиант на четверых, одежда. Или работа, — Пинега улыбнулась.
— Приходи завтра, я поговорю с женой конюха и сестрой кузнеца. Бесплатно не отдадут, но цену скинут. Провиант раздобудем, одежда есть разная, на кого нужно?
— Мужчина, высокий, но не слишком, плечи широкие. Штаны бери на завязке, сапоги побольше. И на нас троих.