— Воинствующие Матери были в пустыне. Они видели следы абаасов.
— И что в этом особенного?
— Ничего, кроме того, что твари были заняты строительством. Следы говорили, что абаасы ищут камни и брёвна и волокут это всё в единое место.
— Они снова его строят… — Неон охрип.
— И без Посланника они бы до этого не додумались…
— И мы послали туда Сирела! — Второй схватился за голову.
— Ко всему прочему, ахеды могут быть среди нас.
— Знаю, — мрачно кивнул Неон.
— Кого назначили расследовать убийство? — спросила Юна через некоторое время.
— Кого, кого… — проворчал Неон, нахохлившись, — конечно же, этого выскочку Илима.
— Значит, мы должны действовать самостоятельно, — заметила Юна, глядя брату в глаза.
— Должны, — согласился Неон, ответив на взгляд сестры. — И для начала давай разберёмся, что же стало с создателем «Гнева Солнца».
— Чертежи не сохранились, а создатель сошёл с ума? — процитировала Юна, хмыкнув неодобрительно.
— Именно. Мне всегда казалось, что эта фраза звучит неубедительно. Скажи мне, Мать Индигира, есть ли у тебя уши там, где нет у меня?
Глава 7. Град
Percival — Karanfile
Без смены лошадей, да по обычным дорогам, путь из провинции Алей в соседнюю провинцию Хилок занимал пятнадцать дней. Но, как и предупреждал Агван, ахеды выследили наследника.
Первый раз ахеды напали, подловив наследника чуть ли не на выезде из Сарана. Он даже спешиться не успел, как Зея, невозмутимо, спустила болт с арбалета, и, пока её сестра клинком прорубала брешь в стане врага, метательными кинжалами отправила вражеских лучников на тот свет. Третьему оставалось только пнуть ногой раненого ахеда, который впился ногтями в круп его коня. Пинега одобрительно кивнула, когда девушки вернулись в строй, по бокам от наследника, и невозмутимо продолжила путь. Сирел, хоть и был благодарен, чувствовал себя неловко, поэтому дальше ехал, чутко прислушиваясь и цепко глядя по сторонам.
Когда ахеды напали во второй раз, разведчики как раз разбили лагерь на берегу ручья. Девушки ушли мыться, оставив Сирела и Пинегу следить за костром. О приближении противника Сирел догадался по поведению лошадей. И когда Зея с Буреей вернулись в лагерь, наследник и их строгая наставница как раз оттаскивали тело последнего ахеда в кусты. Лагерь пришлось свернуть.
Наследник предложил пройти по течению реки. Оставив на том берегу цепочку ложных следов, они снова вернулись в русло и двигались по нему до тех пор, пока не вышли к каменистым предгорьям.
Но на дорогу всё равно пришлось вернуться, потому что в Хилоке, провинции Императора, среди крутых гор добывали самоцветные камни, и бездорожье представляло собой серьёзную угрозу для путников. Заброшенные шахты, заросшие густыми кустами карьеры, кишели диким зверьём и мелкой нежитью. Однако, ахеды больше не нападали, словно потеряли след.
— Вы такие откуда взялись? — Сирел, заскучав в дороге, задал этот давно интересующий его вопрос.
Солнечные зайчики укрывали тропу, по которой они ехали. Лес шумел и жил своей жизнью. Дорога была широка, но однообразна.
— Что тебя интересует? — Бурея, как кошка, потянулась, разминаясь в седле.
— Откуда взялись близнецы? — Зея похлопала глазами, позабавив собеседников наивным видом.
— Ну да, — улыбнулся ей Сирел, и Зея покраснела, — никогда не встречал близнецов.
— Ты, может, слышал о нашем отце. Он глава Военного училища в Сандане, — отвечала Бурея.
— Амур? Я думал, у него только сыновья.
Бурея рассмеялась, лукаво подмигнув сестре. Та ответила ей робкой улыбкой.
— Ну, наша мать из Орхона, и она была Белой Розой отца. Так что о нас говорить он не любит. Зато он хорошо нас обучил, — Бурея, рисуясь, рубанула воздух мечом, чем только напугала свою лошадь.