Заинтригованная, Жюли схватила со стола мобильник и набрала номер. После нескольких гудков автоответчик сообщил, что соединение невозможно. Она нажала отбой и тут же улыбнулась, смеясь над самой собой. И снова набрала тот же номер с телефонным кодом Англии. Приятный голос пересек Ла-Манш и достиг Кале:
— Sunchild Association, may I help you?[66]
Жюли вскочила на ноги и, вооружившись блокнотом и ручкой, отошла в сторонку, чтобы продолжить разговор. Килани с изумлением следил за ней.
Заклинание действовало.
Спустя несколько минут она вернулась к Адаму.
— Просто невероятно. Этот мальчик прошел полмира с впечатанным в его память номером телефона Ассоциации защиты детей.
— Как это возможно? — удивился Адам.
— Могу только предположить, но наверняка с ним поделился кто-то, с кем он познакомился во время своих странствий. Сведения бродят по планете и доходят — иногда за месяц, иногда за долгие годы — в самые глухие дебри Африки или Среднего Востока. К нам недавно прибыл маленький сириец с написанной на клочке бумаги фамилией судьи по делам детей из суда Бобиньи! Его старший брат добрался до Франции раньше него, и этот человек помог ему. К сожалению, когда мы позвонили в суд, того человека уже давно перевели в другое место. Что касается нас, главное, чтобы эта ассоциация помогла суданцу, а потом сообщила об этом его оставшейся в Африке семье, чтобы этот номер телефона циркулировал по всему миру.
— А что они тебе сказали?
— Если я правильно поняла, им плевать на государственные документы. Они работают абсолютно нелегально. Как только Килани окажется в Англии, ему достаточно будет только позвонить им, и они приедут за ним в Дувр.
— Килани не может говорить, — заметил Адам.
— Значит, попросит какого-нибудь взрослого. Я и не обещала, что это будет просто.
Жюли вырвала из своего блокнота листок, на котором записала номер телефона, название ассоциации и краткие сведения о ребенке.
— Засунь это ему в карман, тогда его смогут понять. Но прежде всего надо, чтобы он попал на паром. Больше всего меня тревожит именно этот этап.
— Я как раз сегодня собираюсь этим заняться. А пока мне надо устроить его в какое-то надежное место.
Жюли сразу поняла, что просьба обращена к ней, а поскольку женское поселение принимало и детей, предложила это решение Адаму.
— Но если там принимают ребятишек, почему же их столько в «Джунглях»?
— Они опасаются любой формы заточения. Их пугает все, где есть ворота или ограда. Надо также понимать, откуда они прибыли и что до прибытия пережили. А кроме того, существуют легенды. Пугающие и лживые, все они очень живучие. Некоторые дети считают, что их продадут в рабство французским семьям. Другие убеждены, что существует торговля органами и что они могут проснуться, например, с одной почкой или с одним глазом. Они хотят иметь возможность бежать, когда решатся на это, так что лагерь, находящийся под надзором, не является для них привлекательным выбором.
Жюли взялась за рацию.
— Антуан, это Жюли.
— Миру мир, Жюли.
— Ага, и тебе. Мне нужно место для одного мальчугана, это реально?
Снова так скоро повстречаться с Усманом было бы странно, и Адам с облегчением понял, что того нет в суданском поселении. Он поспешно собрал вещи, то же сделал и Килани, который просто надел на плечи ядовито-синий рюкзак с красным карманом. Обе палатки они оставили на месте, потому что мальчик отправлялся в женское поселение, а Адам, осознающий нависшую над ним угрозу, уже знал, где спрячется.
Они шли по окаймляющей «Джунгли» дороге, пока не оказались возле будки Антуана, самого дзенского сторожа в истории. Адам коротко переговорил с ним, чтобы убедиться, что Килани будет в безопасности. Антуан заверил его в этом, поскольку, кроме волонтеров и детей, ни один мигрант-мужчина не имел разрешения входить в эту часть «Джунглей».
— Но ты же понимаешь, у нас все на добровольных началах. Если ребенок захочет уйти, я не могу его удерживать.
— Ну, с этим я разберусь, — успокоил его Адам.
Он присел перед Килани на корточки и положил ладони ему на плечи.
— Мне сегодня кое-что надо сделать. Кое-что важное для тебя и твоего путешествия. Ты меня понимаешь?
Килани утвердительно кивнул, но его огорченное лицо выражало обратное.
— Ты останешься здесь и будешь здесь ночевать. Я запрещаю тебе выходить, ты меня слышишь?
[66] «Ассоциация „Санчайлд“, чем могу помочь?» (англ.)