Нам было слышно, как все трое удалились, продолжая разговор.
Покинув свою засаду, мы возвратились в поселок, но на вокзал Холмс не пошел.
— Мне придется сегодня кое–что разведать, — сказал он. — Поэтому сегодня вы проведете ночь без меня.
Он пожал мне руку и исчез.
XIII
Часов в двенадцать следующего дня Холмс явился домой возбужденный и радостный.
Ни слова не говоря, он схватил лист бумаги и, набросав на нем телеграмму, побежал на телеграф.
— Ну–с, дорогой Ватсон, — сказал он, возвратившись через полчаса, — теперь все они в моих руках. Через три дня начнется подвоз краденого со всех концов.
— Вы что–нибудь видели? — спросил я.
— Более чем нужно было! — ответил Холмс весело. — Когда мы расстались, я направился к дому интенданта. У ворот стоял его вестовой, и разговорившись с ним, я узнал, что к нему приехал гость: интендантский чиновник из Харбина, Иван Николаевич Бравов, которому отведена угловая комната с окнами во двор. Когда вестовой ушел спать, я без всякого труда взобрался на крышу и через слуховое окно пробрался на чердак. Тут я поместился как раз над комнатой Бравова и легко провертел буравом дыру в его потолке. Целую ночь я сидел не шевелясь. Часов в восемь, я видел это сквозь просверленную дыру, к нему явился Бахтадьян, затем Трудин и, наконец, помощник начальника одной из станций, некий Верховеров. Они начали торговаться, не стесняясь и называя массу фамилий, участвующих в деле, которых я всех переписал. Тут были и генералы, и инженеры, и доверенные Красного Креста. Благодаря их откровенной беседе я действительно убедился, что без косвенной помощи этих лиц ни Бахтадьян, ни Трудин, ни Бравов ничего не могли бы сделать или должны были бы ограничиться пустяками. У некоторых из названных ими лиц положение и протекция настолько велики, что способны заглушить преследование и процесс, если бы таковые начались. Но это, Ватсон, не наше дело. Через три дня начнется подвоз к главному тайному складу грузов с ближайших пунктов, а одновременно с этим — с дальних на ближайшие, которые таким образом будут служить передаточными пунктами. По–видимому, вся эта банда настолько уверена в могуществе главных лиц, что действует почти открыто, Ну, да посмотрим. Послезавтра сюда должен прибыть Звягин с переодетыми жандармами.
XIV
Два дня мы молча приготовлялись, продолжая следить за Бахтадьяном.
В конце второго дня приехал Звягин с восемью переодетыми жандармами.
Сам он тоже был в статском.
На поезде они доехали лишь до предыдущей станции и оттуда пришли пешком.
К нам на квартиру они явились поздно вечером и расположились в сарае на дворе, чтобы не возбуждать подозрений.
Самым подробным образом Холмс рассказал ему все, что случилось за это время.
Почти всю ночь они писали, причем я заметил, что на лице Звягина отражалась боязнь и нерешительность.
Рано утром мы были уже на ногах.
Часов в девять к нам зашел Бахтадьян.
Он объявил нам, что через день–два доставит нам огромную партию товаров, и, попросив приготовить место и деньги, удалился.
Весь остаток дня я с Холмсом провел на станции.
Наши костюмы чернорабочих не возбуждали подозрений, и мы без труда выследили, как нагружали на отводном пути четыре вагона, за нагрузкой которых следили издали Бахтадьян и начальник депо.
Груз в эти вагоны подвозился из поселка на китайских арбах.
В это время с востока пришел товарный поезд. Обер–кондуктор подошел к Бахтадьяну и, что–то сказав ему, ткнул последовательно пальцем в три последние вагона.
Взглянув на эти вагоны, Холмс произнес с усмешкой:
— Пломб–то на них нету! А товар наверно есть. И словно в подтверждение его слов дверь одного из вагонов отворилась, и из него выскочили Бравов и Трудин.
С помощью китайцев они стали разгружать эти три вагона, перетаскивая тюки непосредственно в пустые вагоны на отводном пути, составлявшие один состав с теми, которые уже были нагружены Бахтадьяном.
— Пойдемте домой! — шепнул мне Холмс.
Звягин уже ждал нас.