Но… у Сельцова не было решительно ничего, кроме пустого драпового пальто на вате и костюма, в боковых карманах которого оказался лишь бумажник и кое–какие письма.
Из комнаты мы перешли во двор.
Вся кибитка, чемодан и узлы были обшарены нами так, что не осталось неосмотренным ни одно перышко.
Но… все наши старания не привели ни к чему.
Золота не было нигде.
Отозвав меня в сторону, Холмс тихо проговорил:
— Еще одно место осталось недосмотренным, дорогой Ватсон.
— А именно?
— Весьма возможно, что золото скрыто в осях, оглоблях или каких–нибудь частях кузова. Но скрыто оно настолько искусно, что заметить это по наружному осмотру — решительно невозможно. Надо как–нибудь лишить его кибитки и тогда посмотреть: как он отнесется к этому.
— Я думаю, что это не так трудно сделать! — заметил я. — Просто взять и перерубить ему ось и переломать колеса.
— Гм… это выйдет слишком грубо, — ответил Холмс. — Надо сделать это не так заметно. Я отведу его снова в дом, а урядник пусть распорядится. Пусть он прикажет кучеру поломать возок где–нибудь по дороге.
Он слегка подумал и добавил: — Для этой цели можно будет даже подпилить слегка ось.
VII
Сказав это, он удалился и, подойдя к Сельцову, не сводившему с него насмешливого взора, попросил его снова войти в станционное помещение, оставив урядника со мной.
Оставшись с блюстителем порядка, я передал ему приказание Шерлока Холмса.
Кивнув головой в знак согласия, он подозвал к себе кучера Сельцова и стал объяснять ему, что надо сделать.
С своей стороны я пообещал кучеру пятьдесят рублей наградных, если он сумеет привести тарантас управляющего в совершенно негодное состояние, и объяснил ему, что дело это делается в интересах его хозяев.
Нечего и говорить про то, что кучер охотно согласился на все.
— Недалече есть крутой спуск и на повороте верстовой столб, — сказал он. — Ежели на него наехать с маху, то вся бричка рассыпется.
Достав из чемодана подпилок, я быстро надпилил обе оси.
Через несколько минут из дому вышли и Холмс с Сельцовым.
Холмс извинялся за причиненное беспокойство и говорил так искренне, что я и урядник даже вытаращили глаза.
Казалось, он даже подружился с управляющим.
Мы все вместе позавтракали, причем была выпита даже бутылка шампанского, и решили ехать до Иркутска вместе.
Убрав погребцы, мы расселись каждый в свой экипаж и пустились снова в путь.
Сельцов ехал впереди, мы — сзади.
Всю дорогу Шерлок Холмс не спускал глаз с передней тройки.
Но вот, наконец, начался спуск, про который говорил кучер.
С самого начала спуска лошади передней тройки зашалили.
Усилия кучера, видимо, не приводили ни к какому результату.