Вероятно, они взяли его под мышки, так как вскоре вслед за этим в коридоре послышался беспорядочный топот и шарканье ног пьяного, которого волокли насильно.
Подождав с полминуты, Холмс и Ватсон тоже покинули кабинет и, выйдя на улицу, неслышным шагом скользнули за таинственными предпринимателями.
Ночь была так темна, что в двух шагах невозможно было разглядеть даже человеческий силуэт.
Обе группы медленно двигались вдоль набережной Бентакуровского канала.
Кругом царила тишина, изредка прерываемая пьяным всхлипыванием или воплем какого-нибудь босяка, ночующего на берегу.
Здесь не видно было ни фонарей, ни городовых, да сюда никто и не ходил в эту пору.
С каждым шагом местность делалась все глуше и угрюмее.
Вдруг впереди, вероятно, из какой-то ямы, раздался хриплый заспанный голос:
— Ванюха, а Ванюха! Слышишь — идут! Пойдем-ка пощупаем.
В темноте послышался шорох и шарканье опорок.
Шерлок Холмс остановил Ватсона и, пригнувшись к самому его уху, едва слышно прошептал:
— Золоторотцы услышали посторонние шаги. Сейчас будет драка!
И действительно, не прошло и минуты, как тот же хриплый голос, обращаясь, по всей вероятности, к передней группе, сурово крикнул:
— Стой, не то убьем!
Секунд пять длилось гробовое молчание.
Вдруг раздались звуки нескольких ударов, от которых бы разлетелись и кости.
Каких-то два мягких предмета покатились на землю, и глухие стоны огласили берег Бентакуровского канала.
— Что?! Пограбили? — раздался насмешливый голос Коптоуна. — Лежите, пока живы! Прикончить ведь недолго!
И, судя по шагам, передняя группа снова пустилась в путь.
Холмс и Ватсон следили за ними, сократив расстояние до десяти шагов.
Но вот шаги впереди вдруг смолкли.
— Можно здесь! — раздался очень тихий голос Смитта Коптоуна.
Холмс и Ватсон замерли на месте, зажав в руках револьверы.
Между тем впереди них бандиты совещались, и тихие голоса их, пониженные до шепота, благодаря ночной темноте явственно доносились до слуха сыщиков.
— Один удар и готово! — говорил Алферакки.
— Зачем? Я вовсе не намерен проливать даром кровь, когда дело свободно может обойтись и без этого! — возражал Коптоун. — Он пьян, а кроме того, я подсыпал ему достаточную дозу сонного порошка. Стоит только бросить его в такое место, где глубина воды доходит до полуаршина, и он захлебнется, не почувствовав даже воды…
— А если проснется? — усомнился Алферакки.
— Ах, боже ты мой! — нетерпеливо возразил англичанин. — Неужели же мне впервые проделывать это? Для того, чтобы человек утонул в подобном состоянии, достаточно одного ведра воды! Ткнул его головой в ведро — и готово! Шевелиться-то ведь он не может!
— И вы за это ручаетесь?! — недоверчиво спросил грек.
— Ну, конечно же! Валяй, тащи его в канал! Нам надо торопиться, иначе станет светать. В десять часов сойдутся служащие, а к этому времени нам надо быть далеко отсюда.