Наконец он встал.
— Надеюсь, что вы исполните мою просьбу! — произнес он, обращаясь к Ивану Андреевичу.
— Ну конечно же! — воскликнул тот оживленно.
— Во-первых, — до моего разрешения не давайте матери денег, — заговорил Холмс, — но и не отказывайте ей. Скажите, что необходимая ей сумма будет выдана через несколько дней. Затем… ни слова не говорите о нашем посещении, не называйте ей наших фамилий и род занятий. Одним словом, не тревожьте старуху и не удивляйтесь, если к вам в дом придут сегодня или завтра два монаха с Афона.
— Вероятно, это будете вы? — улыбаясь, спросил Серпухов.
— Возможно, — ответил Холмс.
И, простившись с хозяином, мы покинули его квартиру.
Всю дорогу до гостиницы Холмс не проронил ни слова и, лишь когда мы вошли в номер и заперли за собой дверь, обратился ко мне:
— Что вы думаете, дорогой Ватсон, обо всей этой истории?
Я пожал плечами.
— Продолжаю думать, что старуха стала ненормальной, и вполне согласен с вами, что на нее напала мания утаивать деньги, — ответил я.
— А что вы скажете насчет большого образа святого Александра Невского?
— Прекрасная работа.
— Не напоминает ли он вам лицом кого-нибудь другого?
— Действительно, напоминает, — сказал я. — Но кого — не могу сказать!
Холмс улыбнулся, и мне показалось, что глаза его блеснули странным огоньком.
— Вы не ошиблись, дорогой Ватсон! — произнес он, вставая. — Он похож на человека, с которым мы не знакомы, но которого видели.
— А именно?
— Вспомните фотографию покойного Александра Серпухова.
Я ударил себя ладонью по лбу.
— Черт возьми, вы правы! — воскликнул я, пораженный внезапным открытием. — Только покойник не носил бороды…
— Поэтому-то сходство образа с покойником и не бросается в глаза с первого раза, и поэтому Иван Андреевич не обратил на это особого внимания. К тому же, как это ни странно, святой изображен с опущенными веками, что тоже маскирует сходство. Какая-то тайна кроется в этом образе. Первый вопрос, который невольно приходит на ум: зачем было Александру приказывать художнику изображать святого со своим лицом? Притом, если вы обратили внимание, фигура сделана как раз в натуральную величину, не больше и не меньше.
— Да, я обратил на это внимание, — ответил я. — Что же следует из этого?
— Вывод делать еще слишком рано, — ответил Холмс. — Пока мы должны ограничиться одними наблюдениями и затем сделать из них вывод. Не угодно ли сигару, Ватсон? В России они не особенно хороши, но с грехом пополам курить можно.
Около получаса мы сидели молча, попыхивая сигарами и занятый каждый своими мыслями.
— Нам пора! — произнес наконец Холмс, отрываясь от своих дум.
— Вы куда-нибудь собираетесь? — спросил я.
— Да. Нам надо во что бы то ни стало добыть два монашеских одеяния. Сегодня после обеда мы отправимся в гости к старухе Серпуховой.
Накинув пальто, мы вышли из дома на улицу и направились к новым торговым рядам, где купили черного кашемира, четки, кресты и другие принадлежности монашеского костюма.
Затем мы зашли к одному из захудалых, бедных портных, жившему на краю города в Марьиной роще, и Шерлок Холмс уговорил его за довольно высокую плату прийти к нам в номер со своей швейной машиной.