— Этого будет достаточно. Он поймет.
Когда я, отправив депешу, возвратился домой, Шерлока Холмса не было. Он пришел только спустя час и казался в прекрасном расположении духа.
— Все идет как по маслу, дорогой Ватсон! — воскликнул он, входя в комнату. — Можете меня поздравить с новым знакомством…
— Надеюсь, не с привидением? — пошутил я.
— О, нет! Короче говоря, я познакомился с дворником таинственного дома!
— Вот как!
— Да, и притом самым случайным образом. Проходя мимо дома, я видел, как он вышел из ворот и направился в ближайший трактир. Выждав немного, я вошел туда же и занял место рядом с ним за столиком. Ну, а бутылка водки уже докончила сближение. Презанятный старикашка. Любит водку больше родной матери и жалуется на житье в проклятом доме, порога которого даже не переступает. Впрочем, с прежних времен прекрасно знает расположение комнат, и я теперь знаю весь дом как свои пять пальцев. Возможно, конечно, что он хитрит, но, судя по первому впечатлению — старик правдивый. Говорит, что если бы не боязнь остаться без куска хлеба, ни за что не остался бы на этом месте…
— А вы не боитесь хитрости? — перебил я.
— Почти нет, — ответил Холмс. — Ведь о доме заговорил первым не я, а он. Хозяина хвалит, только жалуется, что никогда не осматривает проклятый дом и поэтому, даже во дворе, все приходит постепенно в невозможно-скверное состояние…
И, крупно оборвав рассказ, он произнес:
— Ну, Ватсон, нам пора собираться. Сначала зайдемте в трактир.
Мы оделись в самые простые костюмы и вышли на улицу. Войдя в трактир, мы потребовали бутылку водки и закуску и, давясь от отвращения, принялись за еду, стараясь спроваживать незаметно содержимое рюмок под стол.
Шерлок Холмс постепенно хмелел.
Он делал это так искусно, что порою я сам начинал сомневаться в том, что он трезв.
К концу бутылки он начал плести такую околесицу, что привел в веселое настроение даже самого буфетчика.
Поэтому, когда я наконец вывел из трактира под руку шатающегося приятеля, публика весело проводила нас шуточками, ни на йоту не подозревая фальсификации.
Холмс шел по тротуару, качаясь во все стороны, напевая какую-то дикую мелодию и беспрестанно прислоняясь к стенам.
Постояв несколько секунд, он увлекал меня дальше, заставляя и меня невольно шататься из стороны в сторону.
Но чем ближе мы подходили к таинственному дому, тем сильнее, казалось, разбирал его хмель.
Он тыкался о стены и парадные подъезды чаще и отдыхал дольше.
Дойдя до дома с привидениями, он сначала ткнулся о ворота, немного отдохнул, затем стукнулся о парадную дверь и долго тряс головой, бормоча, на потеху прохожим, что-то несуразное.
Откачнувшись от двери, он пошел дальше, и наконец мы кое-как доплелись до дома.
Хозяйка, привыкшая видеть своего квартиранта всегда в трезвом виде, даже ахнула.
Но как только дверь нашей комнаты затворилась за нами, мой приятель весь преобразился.
Скинув с себя личину пьяного, он быстро сбросил с себя пальто и, бросившись к столу, стал внимательно рассматривать два комочка воска, зажатых до сих пор в руке.
Подойдя к нему, я понял все.
На воске прекрасно отпечатались замочные скважины двух замков: парадной двери и калитки таинственного дома.
— Замки простые! — проговорил он, берясь за инструменты. — Сделать хорошие отмычки нетрудно. Ну, дорогой Ватсон, если мы заберемся в этот дом, то мы значительно подвинемся в области наших исследований.
Говоря это, он быстро работал, хватая то плоскогубцы, то клещи. Не прошло и часа, как перед нами лежали на столе около десятка различных крючков.
— С этим оружием мы можем идти смело, — весело проговорил Холмс, пряча крючки в карман и доставая из комода сверток черного дешевого сукна. — Теперь примемся кроить.