— Су-у-учка, — шепчет мужчина и припадает губами к моей шее.
— Пока не подпишешь, больше не получишь. Только глазками, — шлепаю я по бритому затылку.
— К дьяволу. Сейчас напишу.
— Копия в головной офис. Хочу увидеть в отправленных.
Ну и надо попробовать получить хоть какое-то удовлетворение от столь явной сделки и торговли собственным телом.
Не глядя на него я скидываю платье, зная, что он его подхватит, и вот так, в белье и туфлях на высокой шпильке иду в ванную комнату. В тот раз, когда я здесь была, я запомнила ее местоположение.
Он врывается следом буквально через минуту, протягивая свой телефон.
— Готово.
— Ну и я тоже практически готова.
Я щелкаю застежкой бюстгальтера, и тяжелая грудь вырывается на свободу. Он тянет ко мне руки, и в этот раз я позволяю ему дотронуться, а сама тянусь к скрепленной несколькими шпильками копне волос и встряхиваю головой.
Дзинь. Дзинь. Дзинь.
— Ведьма рыжая. Околдовала меня. Хочу тебя немедленно.
Немедленно не получится, большой мальчик.
— Будет так, как хочу я.
В моем голосе столько уверенности, что он отступает на полшага.
— А как ты хочешь?
Как я хочу? Я хочу видеть тебя на коленях передо мной. За то, что унизил меня. За то, что я позволила тебе унизить себя. За то, что каждая собака на этом проекте через полчаса узнает, что ты меня трахаешь в своем загородном коттеджике. За то, что я сама такая дура. Продажная. Подстилка, готовая раздвинуть ноги перед иностранцем с баблом и связями. Ты ведь этого хотел, Шон Уилан?
Спасибо тебе, гуру Володя, за то, что научил меня прислушиваться к своему телу. Понимать, что ему нужно для того, чтобы получить необходимый минимум для физического удовлетворения. Застрять в нескольких секундах до оргазма, хотя бы единичного, так и не получив его, — неприемлемая вещь. Раз за разом, и ты в шаге от фригидности или, что еще хуже, аноргазмии. Мне такого счастья не надо. Поэтому…
Шон недоверчиво улыбается, но я непримирима. А он так хочет дорваться до желаемого, что готов идти на уступки. Как ему кажется, первый и последний раз.
Ты просто не знаешь, во что ты вляпался, дорогой мой мистер Уилан.
— О да, малыш. Да, детка. О, да-а-а. Боже, какая ты… ты просто космос. Не отворачивайся, нет, прошу.
Никаких поцелуев, мистер. Мои губы точно не для тебя. Не при каком раскладе.
— Сладкая, какая ты сладкая... Я знал, знал, что ты будешь моей. С первой встречи. С первого взгляда понял это. Скажи, что тебе хорошо со мной. Да, да-а-а…
Ненавижу, когда в постели говорят больше, чем делают. И мой нынешний партнер затыкается, послушный моей воле, и уже не болтает, а только рычит, стонет и вскрикивает.
— Джин, малыш, ты можешь не верить мне, но у меня никогда такого не было, — выдыхает он куда-то в лопатки.
Да чего уж не верить? Я это знаю.
— Я подозревал, что ты особенная, но и представить не мог, что настолько. Я хочу предложить тебе… Куда ты?
— Одеваться и вызывать такси.
— Нет, нет, нет! Подожди! Нет! Ты все не так поняла. Послушай, Джин, постой!
Он хватает меня за плечи и с силой прижимает спиной к широкой груди.