Серьезно, я не вру. Мне мой босс показался не только нормальным, а еще искренним и честным. И даже грубость его меня не смущает. Лично я предпочту грубоватого, но честного засранца, чем вежливого, но подлого негодяя.
Парень пожимает плечами.
— Он-то нормальный. Когда его узнаешь получше. Но первые пару недель будет тебя испытывать на прочность. Он всех испытывает. Но мне казалось, что с девушками мог бы быть и помягче. Мы пришли, кстати.
Он подходит к трапу ошвартованного судна и, приложив два пальца ко рту, громко свистит, а выглянувшему матросу повелительно кричит на английском:
— Эй, чувак, позови сюрвейера, пусть пустые пробники заберет.
— Оки-доки, шеф, — отвечает матрос и скрывается из вида.
А я снова тайком рассматриваю случайного попутчика, который вот так вот взял и снял с себя теплую куртку, чтобы укрыть ею от непогоды совершенно незнакомого человека. Ладно. Не просто человека, а симпатичную девушку — я не то чтобы нескромная, потому красавицей себя и не называю, но уж симпатичная и фигуристая это точно. Но все равно. Мог ведь просто пройти мимо. Или помочь, но куртку не отдавать. Сам-то теперь стоит под дождем в одной футболке. Стоит и немного устало улыбается.
— Извини, сегодня из меня так себе собеседник.
— Да мы и не на светском рауте, — отвечаю я, а самой почему-то очень хочется, чтобы пресловутого Хиппи, в помощь которому меня отрядили, не нашли как можно дольше. Потому что мне уютно рядом с этим парнем. Даже под дождем. И даже просто молчать.
Хм, странно. Внезапно.
— Хай, Дэн! Стив вроде говорил, что отправил ко мне новенькую, — раздается жизнерадостный голос с верхней площадки трапа.
— Привет, Хиппи. Он и отправил. Изверг. Под дождем, с сорока контейнерами. Спускайся, забирай, у нее по-любому нет пропуска на загрансуда. А мне некогда тащить их к тебе, у меня тридцать коносаментов[4] на подписание.
— Ага, иду. — Упомянутый Хиппи — блин, им реально всем выдают одинаковые ботинки и каски? — грохочет по металлическому трапу.
Похоже, парень-океан сейчас уйдет, а я побреду обратно под дождем. И буду до конца рабочего дня сидеть в мокром. Эх.
— Я…
— Мне… — произносим мы одновременно.
— Давай ты первая, — поворачивается ко мне Данил.
— Спасибо за куртку. Может, заберешь все-таки?
— Не стоит. Тебе еще в ваш Док-два надо вернуться. Я потом как-нибудь загляну и заберу.
— Буду ждать, — ляпаю я и прикусываю язык.
Черт! Ну на хрена ты это сказала, Леля? Совсем, конечно, не палевно.
— В смысле, заглядывай, конечно. Надеюсь, ты успеешь, пока я на испытательном сроке.
— Думаю, ты его пройдешь, — он трет глаза пальцами левой руки, и я снова отмечаю, что вид у него уставший. Как у человека, что не спал всю ночь. А потом работал целый день. — У Стива нюх на хороших людей. И в свою команду он набирает только таких.
— Ну, хороших людей много, а работать лучше все же с профессионалами, — возражаю я.
— У Стива другая философия. Он говорит, что ему проще сделать из хорошего человека отличного профессионала, чем работать в команде с подлецом даже самой высокой квалификации.
Вот как? Наверное, что-то есть в этой философии.
— Привет, Джинджер, я Хиппи, — радостно восклицает мой коллега и забирает из рук первую упаковку. — Дэн, спасибо, что помог нашей Рыжуле.
— Вообще-то меня зовут Ольга, — поправляю я его.
— Не-а, привыкай к тому, что тебя все будут звать Джинджер.
— Тогда уж лучше Рыжуля, — говорит Данил и вдруг протягивает руку и заправляет мою мокрую прядь за ухо.
[4] Коносамент — основной документ при транспортировке груза морским транспортом. Говоря простыми словами, это расписка капитана судна о том, что он принял на борт груз и несет за него ответственность до момент выгрузки.