— На Дана точно стоИт. Но не стОит. Он того не стоит. Ты для него слишком… хорошая, да. А с ним надо быть стервой. Сучкой. А ты так не сможешь. И он тебя сломает. Как сломал свою жену — хорошую девочку Лизу. Давай выпьем?
— Давай, — соглашаюсь я, немного ошарашенная таким экспрес-психоанализом.
Упомянутого Данила я вижу регулярно, но как-то мимолетно. Мы частенько пересекаемся в офисе «СаусОйла», куда я каждое утро забегаю поздороваться с его экспедиторами и выпытать у них цифры отгруженных за ночь танкеров и прочую инфу. На самом деле, положа руку на сердце, они могут и не говорить, потому как сведения эти практически являются коммерческой тайной. Но им дали «добро», и они делятся. И я даже знаю, кто дал это «добро». Информация в этой сфере, как впрочем, и во всех остальных, на вес золота. И тот, кто первым узнает и успеет ее применить, имеет шанс урвать нового клиента и, соответственно, премию. И Стив получает эти премии регулярно. И о нас не забывает.
И шеф, дьявол его раздери, прав. Опять.
Потому что парень-гроза, который не делает ну никаких видимых шагов к сближению, гвоздем сидит в моих мозгах.
И я НЕ влюбилась. Нет! Я не собираюсь портить свою жизнь влюбленностью в женатого человека.
Но хочу его так, что страшно порой спалиться.
— Рыжик, после твоих визитов мои парни работать не могут, — улыбается он, сидя за своим столом.
— Мне не приходить? — округляю глаза в притворном возмущении.
— Ни в коем случае. Без твоих визитов я работать не смогу.
И что он имеет в виду? И почему у меня от этих простых слов горят щеки, а руки начинают подрагивать?
— Ольчик, у нашего Данилы днюха, мы тут подарок ему готовим. Поможешь?
— Конечно, а что надо?
— Слушай, а давай ты споешь ему «Happy birthday», а? Но не просто так, а как Мэрилин Монро для Кеннеди пела. Он точно заценит…
Он сам им об этом сказал? А зачем? И я бы спела, но боюсь, что голос дрогнет. И что шутки не получится. А получится слишком откровенное «трахни-меня-немедленно» мурлыканье мартовской кошки. Так что лучше не петь.
— Ты опять работаешь в выходной, Рыжик? Стив тебя совсем загонял, нельзя же так, — качает он головой и открывает заднюю дверь служебного автомобиля. — Садись, подкинем домой.
И я сажусь, а он садится рядом, бросив водителю коротко:
— Сперва завезем Олю, потом вернемся в центральный.
И всю дорогу мы молчим. Молчим, но сидим, практически соприкасаясь бедрами. И в местах соприкосновения моя кожа под слоями одежды горит и плавится, а легкие настолько забиты его запахом, его ароматом, что еще чуть-чуть, и я захлебнусь, утону и, плюнув на водителя и чертово кольцо, перекину ногу на его бедро, оседлаю и вопьюсь в губы голодным поцелуем. Мне иногда приходит в голову, что я не трахнуть его хочу, а сожрать. Вот впиться в шею зубами, сцепить челюсти и утробно рычать окружающим: «Это. Моя. Добыча!»
Довезя до дома, Данил обязательно выходит из машины, помогает выйти мне, даже если я в джинсах и ботинках, и с улыбкой прощается:
— Пока, Рыжик. Береги себя.
А я дохожу до квартиры, сдираю с себя одежду и помогаю себе в горячем душе получить столь необходимую и желанную телу разрядку. Пока ощущение его прикосновений свежи в памяти, а аромат не выветрился из легких окончательно.
Вот на него стоИт. Да. А на других нет.
Короче, я все же умудряюсь каким-то образом напиться в этот вечер.
Меня слегка пошатывает. Самую малость. Но я прекрасно соображаю. Все-все. И мне все совершенно ясно и понятно. Да. И даже язык не заплетается на пу-буп-пи-ду. И ключом я прекрасно попаду в замок сама. Да. И не надо мне помо…
— Ой, а ты что тут делаешь?
— Да смотрю, девушка идет красивая. Одна. Дай, думаю, провожу ее. А то до дома девушка одна не дойдет.
— И прекрасно я домой девушкой дошла. И ничего со мной… Ой, уронила.
— Стой уже. Сам подниму.
Он поднимает выпавшие из моих рук ключи и открывает дверь так, словно делает это постоянно.