Сказки английских писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Надо же! — воскликнула принцесса. — А я думала, принц. Ты гораздо больше походишь на принца, чем все принцы, которых я знаю.

— Мне бы хотелось быть принцем, — сказал Флоризель, — хотя до этой минуты у меня никогда еще не появлялось такого желания.

Принцесса улыбнулась, потом нахмурилась, а потом удалилась.

Флоризель же прямиком пошел в контору, где за письменным столом трудился его отец, Р. Блумсбери. Утро он всегда проводил в конторе, а вторую половину дня в мастерской.

— Отец, — с грустью проговорил Флоризель, — не знаю, что теперь со мной и будет. Мне бы так хотелось быть принцем.

Кстати сказать, отец с матерью скрывали от сына, что он принц, — какой смысл это знать, если тебе все равно никогда не видать королевства?

Услыхав от сына такие речи, король, он же Р. Блумсбери, эсквайр, посмотрел на принца поверх очков и спросил:

— А в чём дело?

— А в том, что я взял и влюбился без памяти в принцессу Кандиду.

Отец задумчиво потер нос пером.

— Хм! — пробормотал он. — Ты в своем выборе забрался довольно высоко.

— В выборе! — вскричал расстроенный принц. — Не было у меня никакого выбора. Просто она взглянула на меня — и всё, понимаешь? Я совсем не собирался влюбляться вот так, ни с того ни с сего. Ох, отец, я ужасно страдаю! Что мне делать?

Отец задумался и после глубокомысленного молчания ответил:

— Терпеть, я полагаю.

— Но я не могу терпеть. Во всяком случае я должен видеть её каждый день. Все остальное в жизни меня не интересует.

— Боже милостивый! — произнес отец.

— А нельзя ли мне переодеться принцем? Может быть, тогда я ей хоть чуточку понравлюсь?

— Такой наряд нам пока абсолютно не по средствам.

— Тогда я переоденусь лифтером, — решил Флоризель.

Более того, он так и сделал. Отец не вмешивался. Он придерживался мнения, что молодежи надо предоставлять самой улаживать свои любовные дела.

И вот, когда дверь нового лифта открылась и принцесса с фрейлинами приготовилась совершить свой первый подъем, все увидели Флоризеля в белых атласных штанах до колен и куртке с перламутровыми пуговицами. На башмаках у него были серебряные пряжки, а на отвороте куртки — там, где во время брачной церемонии полагается быть белому цветку, — опаловая застежка. При виде Флоризеля принцесса сказала:

— А теперь имейте в виду — ни одна из вас не войдет в лифт. Лифт — мой! Поезжайте в другом или, как обычно, поднимайтесь по перламутровой лестнице.

И она вошла внутрь. Серебряные дверцы захлопнулись, и лифт поехал вверх, везя только их двоих.

Принцесса в тот день надела белое воздушное платье в цвет обивки лифта, на башмаках у неё тоже были серебряные пряжки, шейку обвивало жемчужное ожерелье, а в темных волосах сверкала серебряная цепочка с опалами. На груди у нее был приколот букетик жасмина. Когда лифт скрылся наверху, младшая из фрейлин прошептала:

— Какая чудная парочка!

Они просто созданы друг для друга! Какая жалость, что он лифтер. На вид так он прямо принц.

— Придержи язык, дурочка! — оборвала её старшая фрейлина и шлепнула её.

Принцесса каталась в лифте вверх и вниз все утро, а когда ей наконец все-таки пришлось выйти (дворцовый гонг уже трижды прозвонил ко второму завтраку и жареный павлин остывал), старшая фрейлина заметила сразу, что букетик жасмина теперь приколот опаловой застежкой на лацкан лифтеру.

Старшая фрейлина следила за принцессой в оба, но после того первого дня принцесса, судя по всему, спускалась в лифте только в случаях необходимости, да и то в сопровождении младшей фрейлины. Правда, у лифтера ежедневно в петлице красовался свежий цветок, но как знать — может быть, цветок вдевала его собственная матушка.

— Наверное, я просто глупое, подозрительное существо, — решила наконец старшая фрейлина. — Ну конечно же, принцессу поначалу заинтересовал лифт. Не мог же принцессу заинтересовать лифтер.