– С любовью так часто бывает, – сказала Грейланд.
– Хочу задать тебе вопрос, – сказал Марс. – Странный вопрос, но мне хотелось бы знать ответ.
– Конечно, – кивнула Кардения.
– В ту ночь, когда ты… умерла, мне показалось, будто ты позвала меня по имени там, на «Оверни». Незадолго до того, как я проснулся. Это в самом деле была ты?
– Нет, – мягко ответила Кардения. – Но я бы очень этого хотела.
Кивнув, Марс обвел взглядом Зал Памяти:
– Значит, вот как он выглядит.
– Да, – сказала Кардения.
– Я представлял… гм… нечто большее.
– Он и есть нечто большее, если заполнить его имперо.
– Почему ты это сделала? – спросил Марс.
– Потому что это был единственный способ разорвать бесконечный цикл переворотов.
– Не почему ты умерла. – Марс поднял руку. – Почему ты попросила меня стать твоим мужем, зная, что собираешься умереть?
– Когда я об этом просила, я не знала, что мне придется умереть.
– Но ты думала, что такое возможно?
– Я давно об этом думала. С тех пор, как узнала про Рахелу, и с тех пор, как ты рассказал мне о возможности формировать отмели Потока.
– Так почему же ты попросила меня стать твоим мужем? – настаивал Марс.
– Потому что я тебя люблю, – ответила Кардения. – Все, что я говорила тебе в тот вечер, когда сделала предложение, правда. И до сих пор правда. Я полюбила тебя за то, что ты сражался за правое дело, даже зная, что можешь проиграть. А потом я поняла, что есть возможность выиграть это сражение. А если даже не выиграть, то продолжать сражаться, пока не появятся новые шансы на победу.
– Ты победила, но ценой нашего совместного будущего, – сказал Марс.
– Да, – ответила Кардения. – А когда я поняла, что именно так мне следует поступить, у меня случился нервный срыв. Прямо на этой скамье, на которой ты сейчас сидишь.
– Но ты все равно так поступила.
– Сделав так, я смогла бы спасти жизни миллиардов людей. Я, Кардения Ву-Патрик, люблю тебя, Марс, больше, чем можно выразить словами. Больше, чем любые пироги.
Марс улыбнулся и рассмеялся, а потом расплакался.
– Но я также Грейланд Вторая, имперо и Мать всего сущего. И на мне лежала намного бо́льшая ответственность, чем мне хотелось бы. Прости меня, Марс. Знаю, это было весьма эгоистично с моей стороны.
– Что? – переспросил Марс, вытирая лицо. – Это не эгоизм, а совсем наоборот.
– Эгоистично – потому что я должна была тебе все рассказать. Или, по крайней мере, предупредить. Или, возможно, мне просто не следовало делать тебе предложение.
– Не говори такого.
– Почему? Мое предложение причиняет тебе боль?
– Нет… мне больно не от этого. Твое предложение стало самым счастливым мгновением в моей жизни. Мне больно оттого, что я думаю о нашем возможном будущем, каким оно могло бы быть и которого мы лишились… – Марс глубоко вздохнул. – Лишились столь быстро, что даже не успели его себе представить.
– И его лишила нас я.