– Все твердят мне об этом, – заметила Лауре. – И все равно они напоминают маленьких гоблинов.
– Она не так уж не права, – сказала позднее Марсу Ройнольд за обедом. – Меня они вообще пугают до чертиков.
– Ты же не любишь людей, – напомнил Марс. – Сама говорила.
– Верно, но эти еще хуже.
– Это предрассудки.
– Знаю, – кивнула Ройнольд. – Поэтому предпочитаю держаться от них подальше.
– Как насчет того, другого, о чем мы с тобой говорили? – спросил Марс.
– Насчет идеи, что к Даласисле открылось новое течение Потока откуда-то еще? – Ройнольд пожала плечами. – Вполне возможно. Из-за особенностей многомерной топографии во Взаимозависимости на порядок больше течений Потока, чем где-либо в локальном космосе. Но они вполне могут существовать не только в нашем локальном космосе или начинаться где-нибудь еще, а заканчиваться во Взаимозависимости. Именно так сюда попали люди.
– Меня интересует, нашла ли ты доказательства этого.
– Пока нет, но все может измениться, – ответила Ройнольд. – Я отправила зонд, который получает данные о местной топографии, и ввожу их в наши последние математические модели, но пока не вижу ничего, кроме существующих течений. Узна́ю больше, когда получу больше данных. Собственно, этим я и занимаюсь, пока ты где-то шляешься.
– И вовсе я не шляюсь, – возразил Марс.
– Называй это как хочешь. Суть в том, что ты почти не занимаешься исследованиями физики Потока и пока что они висят на мне. Хочу, чтобы это было отмечено в будущей публикации.
– Не возражаю.
– Сразу видно, что ты теперь далек от научного сообщества. Если бы оставался профессором, завопил бы, что должен быть основным автором.
– Сколько еще данных нам потребуется, прежде чем мы, возможно, найдем признаки существования других течений, ведущих сюда?
– Трудно сказать. Многое будет зависеть от того, насколько стары входящие и исходящие течения. Впрочем, ничего удивительного. Наша модель не слишком хорошо предсказывает отдельные течения, отстоящие во времени больше чем на два десятка лет. Даже предсказанный нами массовый сдвиг течений определяется с точностью в пару тысяч лет.
– Вот он-то меня и беспокоит, – сказал Марс.
– Нас тогда уже не будет, так что я уж точно не потеряю из-за него покой и сон.
– Интересная жизненная философия.
– Не очень, – ответила Ройнольд. – Слушай, если найдешь тот корабль, попробуй точно выяснить, откуда он и когда появился в локальном космосе. Если у нас будут все эти данные, возможно, удастся сделать обратную экстраполяцию и построить модель.
– Если мы будем знать, откуда он, модель не нужна, – заметил Марс. – Зачем, если уже известно, откуда он?
– Если у нас будет модель, мы сможем предсказать, вернется ли в ближайшее время данное течение Потока.
– Какая разница? – пожал плечами Марс. – Течение Потока, идущее отсюда, разрушится через два месяца. Что толку?
– Не для нас, болван, – сказала Ройнольд. – Для гоблинов.
– Даласисланцев?
– Да, для них. Может, им захочется покончить с беспросветной жизнью. Если только ты не считаешь, что вам удастся отремонтировать их корабль, прежде чем разрушится течение Потока до Взаимозависимости.
– Мы проверили их двигательную систему, – сказал коммандер Вайно Джанн, главный инженер «Брансида», когда Марс пришел к нему за новостями. – Восстановлению она не поддается – по крайней мере, с теми средствами, что есть под рукой у нас всех, и за оставшееся время.
– А если ограбить близлежащие поселения? – спросил Марс.
– Какой смысл? – возразил Джанн. – Достаточно посмотреть на схемы. В поселениях нет ни двигателей, ни навигационных систем, которые хоть отдаленно напоминали бы корабельные. Их задача – поддерживать скорость вращения и постоянное положение на орбите, а не помогать разгоняться на пути к отмелям Потока или путешествовать к планетам. Прежде чем вы спросите, мы уже проверили близлежащие корабли. Эти ребята полностью их опустошили.
– Значит, они обречены? – спросил Марс.