– Геймис, если бы ты в него выстрелил, то просто проделал бы дыру в стене, – сказал Марс.
– Это что, проекция? – спросил Геймис.
– Или она, или призрак.
– Здо́рово, – проговорила Шеррил. – Чей?
Марс снова взглянул на изображение в дверях:
– Хороший вопрос.
– Ваш акцент и грамматика кажутся мне странными, но, думаю, теперь я вас понимаю, – произнес призрак, акцент которого казался не менее странным самому Марсу. – Вы говорите как даласисланцы, но все-таки чуть иначе.
– Я говорю на стандартном, – ответил Марс.
– Стандартном? Ну да. – Призрак слегка наклонил голову. – Вы из Взаимозависимости? Кроме даласисланцев, я никого больше оттуда не встречал. Буду рад знакомству.
– Я из Взаимозависимости, – кивнул Марс. – Как и все мы.
– Чудесно.
– Я лорд Марс Клермонт, с Края.
– Настоящий лорд? – переспросил призрак. – Какая неожиданность. А те двое, что все еще целятся в меня из оружия, хотя от этого нет никакого толку?
– Сержант Шеррил и рядовой первого класса Геймис. – Марс дал им знак опустить оружие. Оба с неохотой подчинились. – А это Геннети Хэнтон, специалист по компьютерам.
– По крайней мере, считал себя таковым, – сказал Хэнтон. – Пока не увидел вас.
– Вы полагаете, что я компьютерная проекция, а не привидение, господин Хэнтон?
– Доктор Хэнтон.
– Прошу прощения, доктор Хэнтон.
– А что, не так?
– Если быть совсем точным, я и то и другое, – ответил призрак.
– Так кто же вы такой? – спросил Марс.
– Меня зовут Тома́. Тома Рено Шенвер. Или звали так, когда я умер, – сейчас я думаю, что это случилось триста с лишним лет назад. Боже мой! Я был владельцем «Оверни», корабля, на котором вы сейчас находитесь. А теперь можно сказать, что я и есть «Овернь». Как я стал кораблем после того, как побыл человеком, – долгая история, которую, пожалуй, стоит оставить на потом. Но я все равно предпочитаю, чтобы меня называли «Тома», если вы не против. Или, если угодно, «месье Шенвер».
– Рад познакомиться, месье Шенвер, – сказал Марс.
– И я, лорд Марс. Или лорд Клермонт?
– Лорд Марс. Граф Клермонт – мой отец.
– Граф? В самом деле?
– Все это очень странно, – заметил Хэнтон.
– И впрямь странно, – кивнул Шенвер, обращаясь к Марсу. – Я погрузился в сон, предполагая, что никогда больше не проснусь. Корабль пребывал во сне три столетия, если не считать минимально необходимых технических процессов. И вот, оказывается, я пробудился – и у меня гости. Не могли бы вы рассказать, зачем вы здесь?
– Мне стало любопытно, что это за корабль, – ответил Марс.
– Что именно вызвало ваше любопытство?