– Что-то у тебя не так с математикой, – заметил Аттавио Шестой.
– Все так: некоторые принадлежат и к тем и к другим, – покачала головой Кардения. – И есть еще союзники Нохамапитанов, которые либо считают, что Надаше ложно обвинили, я или Лагосы, либо полагают, что немного измены и мятежа – это не страшно. За это я тоже должна тебя поблагодарить: за то, что позволил их дому стать таким влиятельным.
– Вряд ли можно винить в этом меня.
– Конечно можно. Меня обвиняют, и я возлагаю на тебя часть этой вины. Надеюсь, ты сожалеешь об этом.
– Я мертв и не могу ни о чем сожалеть.
– Приятно, наверное?
– Нет, – ответил Аттавио Шестой.
Кардения на мгновение закрыла глаза, прислонившись к стене Зала Памяти.
– Ты знаешь, я ведь не хотела становиться имперо, – сказала она.
– Да, – согласился Аттавио. – Я помню.
– И ты тоже не хотел, чтобы я стала имперо.
– Это я тоже помню. Но не важно, чего мы оба хотели, факт остается фактом – ты имперо. Вероятно, последняя имперо Взаимозависимости. И можешь задать себе вопрос: хотела бы ты, чтобы на твоем месте оказался другой?
– Нет, – ответила Кардения. – Не хотела бы.
Аттавио Шестой кивнул:
– Не забывай, я предложил тебе взять имя Грейланд не просто так. А чтобы напомнить тебе о том, что следует сделать. И вдохновить тебя на эти действия.
– Думаешь, получится?
– У меня больше нет своего мнения, – ответил Аттавио Шестой.
– Так сделай вид, будто оно у тебя есть.
– Хочешь знать мнение эвристической компьютерной сети?
– Да. Так как – думаешь, получится?
Последовала пауза, и Кардения могла бы поклясться, что изображение Аттавио Шестого на долю секунды замерцало.
– Да, – ответил он. – Думаю, получится.
– Ну вот, – улыбнулась Кардения. – Не так уж это и сложно.
– Вообще-то, сложно.
Кардения рассмеялась, а затем снова замолчала.
– Ты знаешь, что Взаимозависимость была построена на лжи? – наконец спросила она.
– Да, знаю. Если и не на лжи, то, возможно, на злонамеренном истолковании изначальных намерений ее создателей.
– Это ложь, – сказала Кардения. – Я знаю. И каждый имперо это знает. Все крупные дома, существовавшие со времен основания Взаимозависимости, знают об этом, а более мелкие почти не сомневаются. Мы все согласились жить с этим и лгать. В течение столетий.
– Да, – кивнул Аттавио Шестой.
– Похоже, близится день расплаты за ложь. – Кардения предупреждающе подняла руку. – Это всего лишь мое ощущение, никаких разумных причин нет, но я ничего не могу поделать. Когда знаешь, что мы создали Взаимозависимость ради собственной выгоды, сделав вид, будто ее существование выгодно для каждого, возникает чувство, будто посредством грядущей катастрофы сама Вселенная осуждает наш выбор.