– Вряд ли его убедит записка самоубийцы, – заметила Питоф.
– Это не просто записка самоубийцы, – сказала Кива.
– В любом случае потребуется время.
– Угу, – кивнула Кива. – Когда закончишь, дай мне свой планшет.
– Зачем?
– Мне нужно позвонить моему капитану и сказать ему, чтобы он больше не искал Брошнинга. А потом я собираюсь позвонить еще кое-кому.
– Кому?
– Тому, кто наверняка сделает так, что мой дом станет чист намного раньше, мать его.
Глава 18
Имперский гвардеец распахнул дверь, и Марс Клермонт вошел в просторное, богато украшенное помещение, где проходило первое утреннее заседание исполнительного комитета. Держа в руке папку, Марс широко раскрытыми глазами разглядывал вычурную обстановку огромного зала, понимая, что, сколько бы он ни пребывал в имперском дворце, вряд ли он когда-либо привыкнет к его нелепой роскоши, казавшейся попросту чрезмерной.
Он подошел к столу, где заседал исполнительный комитет, за исключением имперо, которая все еще выздоравливала после покушения. Женщина во главе стола – архиепископ Корбейн, как сказала ему Грейланд Вторая, – молча окинула его оценивающим взглядом. Поклонившись ей, Марс поискал за столом Надаше Нохамапитан. Он никогда ее раньше не видел, но почти сразу же узнал: моложе всех остальных, она имела немалое фамильное сходство со своим братом Грени. Надаше взглянула на Марса – бесстрастно, как и следовало, ведь она понятия не имела, кто он такой и кого представляет.
– Вы новенький? – спросила архиепископ Корбейн.
– Да, ваша светлость, – кивнул Марс. – Я Марс Клермонт, новый помощник имперо по научным вопросам. Меня наняли только вчера, после моего прибытия с Края.
Слова его привлекли внимание Надаше, но она не подала виду, и если бы Марс не наблюдал за ее реакцией, то ничего бы не заметил.
– Не так уж мало за два дня, – улыбнулась Корбейн.
– Да, ваша светлость. Немало. Даже больше, чем вы думаете.
– Как я понимаю, у вас есть новости о состоянии здоровья имперо? – спросила Корбейн.
– Да. И один вопрос, который имперо попросила меня представить на рассмотрение комитета, если вы не против.
– Конечно.
– Состояние имперо улучшается, – сказал Марс. – Она все еще страдает от последствий обморожения и гипоксии, но, к счастью, охрана – или то, что осталось от охраны, – сумела ее спасти до получения действительно опасных для жизни травм. Ей повезло больше, чем пятерым охранникам, которые погибли, защищая ее, и еще четверым, которые погибли, пытаясь спасти лорда Амита Нохамапитана. – Он кивнул Надаше. – Мои соболезнования, леди Надаше.
– Спасибо, – ответила та.
Марс снова повернулся к Корбейн:
– Доктор Дринин сказал имперо, что хочет оставить ее в постели под наблюдением еще на несколько дней и убедиться в ее полном выздоровлении. И предложил, чтобы она позволила исполнительному комитету решать все поступающие вопросы в ее отсутствие. Полагаю, он намекал, что комитет должен подтвердить санкцию парламента на применение силы против Края и тамошних повстанцев.
– И что ответила имперо? – спросила Корбейн.
– Сказала, что в ее отсутствие комитет может подтвердить это от ее имени…
– Самое время, – заметила Упекша Ранатунга, голосовавшая в парламенте за отправку на Край военного корабля «Пророчества Рахелы».
– …Но лишь после того, как я представлю комитету вторую порцию сведений, которыми она хотела с вами поделиться.
– И какую же? – спросила Корбейн.
– Вот эту, – ответил Марс, открывая папку, где лежали девять документов – толстые пачки сшитых страниц с печатным текстом, – и начал раздавать отчеты членам комитета.
– Что это? – поинтересовалась Ранатунга.