– Как, по-вашему, дом Ву стал имперской династией тысячу лет назад, лорд Клермонт? Мы действовали точно так же – в космосе, над Ядром. Контролировали отмели и требовали плату с каждого, кто хотел через них пройти. Заставляли их платить, лорд Клермонт, – так же как Нохамапитаны планируют брать плату с каждого прибывающего на Край. И в конечном счете они станут новыми имперо, или им так кажется.
– В таком случае полностью блокируйте доступ к Краю, – сказала Корбейн. – Если Нохамапитаны хотят отправиться в добровольное изгнание – пусть.
– Это не так просто, – возразил Марс.
– Почему?
– Надаше была права, – ответила Грейланд. – Есть лишь одна система, способная самостоятельно поддерживать человеческую жизнь после распада Потока, и это Край. Мы можем подготовить к коллапсу каждую систему, дать им все необходимое, чтобы они могли просуществовать как можно дольше. Но именно на Крае выживет человечество, когда все остальное погрузится во тьму. Нам нужна эта планета. Нам нужно переправить на нее хотя бы несколько человек с каждой системы во Взаимозависимости.
– И именно Нохамапитаны стоят на нашем пути, – сказал Марс.
– Да, – кивнула Грейланд.
– Так что нам делать? – после минутной паузы спросила Упекша Ранатунга. – Здесь и сейчас?
Эпилог
– Тебе нечем больше заняться, кроме как сидеть тут? – спросил Аттавио Шестой сидевшую в Зале Памяти Кардению.
– Ты высказываешь свое мнение? – спросила Кардения.
– Помню, я уже задавал тебе этот вопрос, когда ты проводила время у моего смертного одра. Вполне логично задать его еще раз. Создается впечатление, что я за тебя переживаю, а тебе сейчас это нужно.
– Сам знаешь, после таких формулировок толку уже никакого.
– Извини. Но вопрос остается в силе.
– Мне есть чем заняться, – ответила она. – Но я все равно посижу тут.
Имитация Аттавио Шестого кивнула и села рядом с ней – или, по крайней мере, создала впечатление, будто сидит рядом.
– Я тоже сюда приходил, – сказал он. – Когда бывал чересчур подавлен, или уставал, или просто хотел побыть подальше от людей. Приходил сюда и разговаривал со своей матерью, дедом или другими имперо.
– И как, помогало?
– Помогало не хуже, чем помогает тебе сейчас, – ответил он. – Но я решил, что это не так уж плохо.
– И правда, не так уж плохо, – улыбнувшись, согласилась Кардения.
– В последнее время ты не часто бывала в Зале Памяти.
– Ты по мне скучаешь, когда меня нет?
– Когда тебя нет, меня не существует, так что не скучаю, – ответил Аттавио Шестой.
– Я занята всеобщим концом, – сказала Кардения. – Я велела лорду Марсу выступить перед парламентом. Я приказала военным составить план по возвращению Края. Я приостановила деятельность и монополии дома Нохамапитан и передала их в управление дома Лагос.
– Не сомневаюсь, что все прошло хорошо.
– По крайней мере, с домом Лагос все прошло хорошо. – Кардения вспомнила встречу с графиней Лагос и ее дочерью Кивой, которых до неприличия обрадовало падение Нохамапитанов и рост их собственного состояния. Графиня возложила на леди Киву ответственность за монополии Нохамапитанов с разрешения Кардении. – Выступление Марса оказалось не столь успешным. Он изложил все предельно просто и прямо, и большинство парламента все еще считает это чушью, хотя у нас есть доказательства.
– Но ведь доказательств у вас пока нет, – заметил Аттавио. – Прошло меньше двух недель с тех пор, как прибыл лорд Клермонт. Корабли с Края все еще могут задерживаться из-за гражданской войны. Течение Потока к Тератуму пока открыто.
– Не знаю, будет ли это иметь хоть какое-то значение даже потом, – сказала Кардения. – Я постоянно сталкиваюсь со склонностью людей игнорировать или отрицать факты до последнего, даже несколько дней спустя.
– Поэтому я никогда не говорил об этом, – кивнул Аттавио Шестой.
– Да, и за это я тоже получаю свою порцию дерьма, так что спасибо тебе, дорогой папочка. Семьдесят процентов парламентариев злятся на меня, поскольку не верят в приближающийся коллапс, а сорок процентов злятся, потому что я не рассказала им раньше.