– Чтобы бежать от здешних сражений и пожаловаться на меня имперо из-за похищения.
Именно потому Грени хотел убрать Марса, если того не удастся вернуть. Грени не знал, насколько серьезным влиянием пользовался граф Клермонт при имперском дворе, но Надаше и Амит уж точно не оценили бы доклад с Края о его действиях, сильно усложнивших им жизнь.
Граф покачал головой:
– Я приказал ему улететь именно сейчас, поскольку иначе он не смог бы улететь вообще.
– Вы про течение Потока? – озадаченно спросил Грени. Что мог имперский аудитор знать о течениях Потока? Специальностью графа были налоги, а не физика… – Господи. – Грени широко раскрытыми глазами уставился на графа. – Так вы – тот самый?
Граф Клермонт посмотрел на Грени так же озадаченно, но с легкой улыбкой:
– Кто?
– Тот самый! Специалист по физике Потока! Тот, чью работу взяла за основу Хатида Ройнольд.
До Клермонта, видимо, начало доходить.
– Да, я ее помню. Много лет назад она прислала мне часть своей работы и список вопросов.
– И вы не ответили?
– Нет. У меня был приказ имперо: ни с кем не обсуждать свою работу. – На лице Клермонта внезапно появилась тревога. – И вы считаете, что ее выводы точны? Что течения Потока перемещаются к Краю?
У Грени отвалилась челюсть. Клермонт хлопнул по краю койки:
– Ну конечно же! Все ясно! – Клермонт громко, почти возбужденно расхохотался. Один из морпехов заглянул в дверь, но Грени рассерженно отмахнулся.
Наконец к Клермонту вернулось самообладание, и он посмотрел на Грени, утирая выступившие на глазах слезы.
– Несчастный, тщеславный глупец, – сказал он.
– Что вам известно? – спросил Грени.
– Мне известно, что Хатида Ройнольд делала расчеты весьма небрежно. Мне известно, что если бы она не проверяла некоторые из своих базовых допущений, то, вероятно, ушла бы далеко от реальности. Ее работы, которые вы видели, проходили экспертную оценку?
– Нет, – ответил Грени.
– Ну конечно, – кивнул Клермонт. – Как и я, она работала в одиночку, имея покровителя. Но без экспертной оценки не обойтись, лорд Грени. Пока Марс не стал достаточно взрослым и не начал проверять работу за мной, мне приходилось двигаться вслепую, и я сделал ряд дурацких ошибок, которые просто не заметил. Ройнольд тоже их совершала – я знаю, я видел. И вероятно, так и не исправила их. – Клермонт наклонился и слабо ткнул Грени в грудь. – А вы – всего лишь невежественный и алчный трус. И не поняли, что к чему.
От толчка Грени невольно вздрогнул.
– Что вы хотите сказать? – спросил он.
Улыбнувшись, Клермонт снова откинулся на койку:
– Ничего, лорд Грени. Пока вы не решите отправить своему дому доклад со всеми подробностями своего внезапного восхождения к герцогскому титулу. Вы ведь собираетесь это сделать?
– Да, собираюсь.
Доклад должен был отправиться на почтовом дроне, маленьком беспилотном кораблике, парившем в космосе у самой отмели Потока, на который передавалась в электронном виде информация – личные письма и фотографии, деловая переписка, отчеты, поддававшаяся оцифровке интеллектуальная собственность. Раз в сутки один из дронов уходил в Поток вместе со всей накопившейся информацией, и раз в сутки из Потока появлялся другой дрон с личными письмами, деловой перепиской и так далее, которые передавались на Край. Почта всегда опаздывала, поскольку Край находился слишком далеко, но всегда доходила.
– Составляйте свой доклад, – снова кивнул Клермонт. – Отсылайте его. А потом, когда случится то, что должно случиться, опять приходите ко мне – и я назову вам свои условия.
– Когда случится что?
– Вы узнаете.
– И какие условия, по-вашему, вы сможете продиктовать?