– Герцог позвал меня, чтобы я извинился перед графом, – чуть позже рассказывал Грени сэру Онтейну Маунту. Имперскому бюрократу пришлось участвовать в расследовании, поскольку убийство действующего герцога действующим графом – проблема империи, даже если речь шла о герцоге Края, которого сэр Онтейн с радостью бы увидел повешенным, если бы мятежники добрались до него. В морге, кроме них двоих, не было никого – лишь лежащее перед ними на мраморной плите тело герцога.
– Надо полагать, за похищение его сына? – спросил Маунт.
– За предполагаемое похищение, – поправил Грени. – И я действительно извинился, но не за похищение Марса Клермонта, которого не было, а за то, что чересчур горячо разговаривал с сыном графа, из-за чего и возникло недоразумение.
– И как это воспринял граф?
Грени показал на мраморную плиту:
– Его это не убедило.
– Почему граф не выстрелил в вас, лорд Грени?
– Сэр?
– Именно вас он обвиняет в похищении сына, и именно на вас, по логике, он должен направить свой гнев. К тому же вы в буквальном смысле были у него на мушке.
– Граф считал, будто я сделал это по указанию герцога. По крайней мере, так он сказал, прежде чем началась стрельба.
– А почему он так считал?
– Потому что несколько дней назад герцог послал меня к графу, чтобы я уговорил того нелегально переправить ему имперские средства для оплаты оружия, которое похитили пираты, требуя выкупа. Граф ответил «нет», как и следовало ожидать, – и, естественно, предположил, что герцог приказал мне похитить сына и тем самым надавить на отца.
– Но ведь вы действительно разговаривали с молодым Клермонтом по поручению герцога?
– Да. – Грени отметил про себя, что Маунт, похоже, клюнул на его ложь насчет похищения; но говорить, конечно, ничего не стал. – Герцог знал, что я не одобряю его план «позаимствовать» средства, но я все равно их попросил, ведь он все-таки был моим герцогом.
– И все-таки странно, что граф не попытался выстрелить в вас.
– Может, он собирался. Но у герцога оказался излучатель – вряд ли граф ожидал этого.
– Да, – согласился Маунт. – Главу охраны герцога это тоже удивило. Он сказал мне, что герцог не очень любил оружие и не носил его, считая это делом телохранителей.
– Вероятно, герцог проявил предусмотрительность, зная, что граф на него рассержен.
– Да, но где он взял излучатель? Охранники говорят, что никогда прежде его не видели.
Грени изобразил замешательство.
– Так что, лорд Грени? – настаивал Маунт.
– Излучатель мой, я одолжил его герцогу, – ответил Грени. – Я купил его какое-то время назад, когда начались проблемы из-за мятежа.
– У вас есть собственные охранники.
– Они не ходят со мной все время. Герцог знал, что у меня есть оружие – хотя я, разумеется, никогда не носил его при нем, – и попросил меня взять излучатель с собой. Ради его безопасности.
– Он мог приказать своим охранникам присутствовать при встрече или обыскать графа в момент прибытия.
– Думаю, он считал, что и то и другое еще больше разозлило бы графа. Предполагалось, что встреча должна залечить взаимную обиду, и герцог решил устроить ее в Уэзерфейре, в частной резиденции, а не в общественном здании. Это была дружеская встреча, а не официальная.
Маунт снова взглянул на мраморную плиту:
– Похоже, герцог просчитался.
– Как вы намерены поступить с графом Клермонтом? – спросил Грени.
– Пока что он наверху, в отдельной комнате, в окружении шестерых моих морпехов. Все еще без сознания. Думаю, когда, очнувшись, он расскажет не то же самое, что сейчас рассказали вы.