– Четыре миллиона марок, – повторила Кива. – Неплохо. Совсем неплохо.
– Спасибо, мэм.
– Так почему, мать твою растак, я должна этому мешать?
– Мэм? – непонимающе моргнул Донхер.
– Ты приносишь мне кучу денег. Если ты улетишь с Края, этих денег не станет. По логике, я должна приказать тебе вернуться к своим садам и фабрикам и оставаться там.
– Мэм… идет война.
– И? Как мне тут говорят, у вас, идиотов, такое происходит регулярно. Через несколько месяцев жизнь придет в норму.
– Не в этот раз, мэм. Сейчас все по-другому. Герцога того и гляди скинут, а тех, кто считался его фаворитом, выслеживают и убивают. Вместе с семьями.
– Как я понимаю, вы с герцогом – лучшие друзья?
– Я часто бываю при дворе, мэм. Как и моя жена, которая особенно близка с герцогиней. Иногда оба гостили у нас.
– Но ты ведь сам не аристократ, – прищурилась Кива.
– Нет, мэм. – Донхер пожал плечами. – Говорили, что меня в этом году посвятят в рыцари. Мы с женой немало пожертвовали на благотворительные больницы герцога. Но теперь все это повисло в воздухе.
– Гм… – Окинув взглядом перепуганного мелкого карьериста, Кива решила, что с ним действительно все ясно. – Четыре миллиона.
– Прошу прощения, мэм?
– Ты не просто просишь взять тебя на корабль, Донхер. Ты также просишь разрешения расторгнуть посреднический договор с домом Лагос, лишив нас дохода на этой планете. Прекрасно. Это обойдется тебе в четыре миллиона марок.
– Я договорился с вице-президентом моей компании о продолжении работы… – заикаясь, пробормотал Донхер.
– У нас договор лично с тобой, Донхер, – прервала его Кива.
– С моей компанией, мэм…
– Это больше не твоя компания, – снова оборвала его Кива. – Ты решил рвать когти, и мы не договаривались ни с какими долбаными вице-президентами. Мы не знаем, способны ли они вообще найти собственную задницу с фонарем и картой. Нам, дому Лагос, придется заново проверять твою компанию, и только мы можем оценить, стоит ли этот вице-президент того, чтобы иметь с ним дело. Если нет, нам придется разрывать посреднический договор, что означает кучу юридических идиотизмов, этот придурок подаст на нас в суд, и в итоге мы потеряем деньги.
– Леди Кива, я гарантирую…
– Ты не можешь давать никаких чертовых гарантий, Донхер. Тебя уже смахнули с доски, и мне от тебя нет никакой долбаной пользы. Единственная гарантия – деньги. Много денег. В данном случае – четыре миллиона марок. Наличными и, как говорится, на бочку. Только так.
Весьма интересно было наблюдать, как от лица собеседника отливает краска. Кива читала про это в книгах, но пока еще ни разу не видела в реальности. Румяная физиономия Донхера побледнела, покрывшись липким потом.
– Вряд ли у меня найдется столько, мэм, – сказал он.
– Уверена, что найдется, – ответила Кива. – Ты собирался покинуть планету и никогда больше не возвращаться. Тебе придется начинать на новом месте, где у тебя нет никакой уверенности в успехе. И единственное, что поможет тебе выжить вместе с семьей, пока не появятся какие-то перспективы, – большая куча наличных. – Она помедлила, задумчиво разглядывая Донхера. – Могу предположить, что у тебя на личной флешке, вероятно, лежит десять или пятнадцать миллионов марок. – Она ткнула пальцем в карман его жилета. – Может, даже прямо тут. Или я ошибаюсь?
Донхер промолчал.
– Тогда вернемся к делу, – кивнула Кива. – Четыре миллиона за то, чтобы освободить тебя от обязательств по договору.
– Да, леди Кива. – Донхер поклонился, давая понять, что, по его мнению, сделка закрыта.
– Мы еще не закончили, – заметила Кива. – Скольких людей ты берешь с собой?
– Я, моя жена и наши дети. Еще мать жены и двое слуг.
– Сколько детей?