— Что? — изумленно переспросил Алрик.
— Там, — пытался объяснить я. — Ты то там, то справа, то слева. Тебя же не трое, или я чего-то не понимаю?
Но Алрик меня не слушал.
— Северянин, — выпалил он.
Северянин? Кто Северянин?
О чем он говорит?
Дел и Аббу танцевали. Грозная песня стали пробивалась сквозь гул и крики.
Но людей не интересовал танец. Они ждали джихади.
Так много людей. Там много Алриков.
Я посмотрел направо: Алрик.
Посмотрел налево: Алрик.
Через круг: Алрик.
Аиды, должно быть у меня была песчаная болезнь.
— Акиви, — пробормотал я. — Из-за него у меня в голове все перепуталось.
Голова кружилась.
Я снова посмотрел через круг.
— Алрик, это ты? — я повернулся и посмотрел на стоявшего слева. — Или это ты? Нет, ни тот, ни другой… Тогда кто же это?
Алрик, стоявший слева, взглянул на меня пронзительными яркими голубыми глазами. Нет, это был не Алрик. Алрик улыбался по-другому, у Алрика были другие глаза, он не умел пронзать взглядом.
Эти глаза были холодными, почти ледяными. Они ждали чего-то.
— Оракул, — повторил Алрик — Алрик справа от меня — подражая остальным.
Я уставился через круг. Там стоял светловолосый, голубоглазый Северянин: Алрик не ошибся. Он был похож и на Алрика, и на Дел. Может для меня все жители Севера на одно лицо…
И я открыл рот.
— Аиды, это же Джамайл.
— Кто? — спросил откуда-то Алрик.
— Брат Дел. Но Вашни сказали, что он мертв!
— На мертвого он, по-моему, не похож. Скорее он напоминает Оракула.
Оракула? Это Оракул?
В круге, в танце, мечи визжали, звенели и скрипели.
— Подожди, — сказал я, — подожди… Я не… этого не может… Он не может быть Оракулом… У Джамайла нет языка!
Джамайл открыл рот и заговорил.