На Юге верят в мужчин.
Я прищурился и расставил ноги пошире, чтобы не упасть.
— Следи за его ударами, — пробормотал я. — Баска… следи за его ударами…
— Она хорошо танцует, — попытался успокоить меня Алрик.
— Она позволяет ему вести танец.
— Дел знает, что делает.
Аббу раздвоился. Я провел рукой по глазам.
— Ей нужно атаковать.
Клинки зазвенели и взвизгнули.
— Баска… отгони его. Веди его в мою сторону.
Он сделал шаг и наконец-то я увидел ее. Дел танцевала в короткой светлой туники. Ученица Стаал-Уста смотрела на Аббу холодно и безжалостно. Она не хотела убивать его, но ей нужно было заставить его сдаться, а для этого она должна была доказать, что может его убить, иначе Аббу сдаваться откажется.
Он должен поверить, что Дел без колебаний вонзит в него клинок.
Дел танцевала безупречно, но Аббу не уступал ей.
— Ну же, баска, следи за ним… не позволяй ему приближаться…
Дел провела его через круг. Люди, стоявшие за моей спиной, отступили, опасаясь попасть под удар, но я не испугался. Я знал, что ни один из танцоров не разорвет линию.
— Вот так, баска, хорошо… — танец снова расплылся, я моргнул. — Аиды, не сейчас…
Пора Аббу Бенсиру ответить. Я уже готов был вместе с ним шагнуть вперед.
Рука Алрика легла на мое правое плечо.
— Это не твой танец, — напомнил Северянин.
Кто-то толкнул меня под левый локоть — человек подошел ко мне, двигаясь по краю внешнего круга, и вышел на клочок пространства, выделенного зрителями Алрику и мне. Я пошатнулся и чуть не упал, а кое-как устояв, провел рукой по глазам.
— Все двоится…
— Это акиви, — сказал Алрик. — Лучше бы я дал тебе воды.
Я был пьян. Перед глазами все расплывалось, шум становился то громче, то тише, от него болела голова. Мир растекался. Растекался даже Алрик.
— Стой на одном месте, — попросил я Северянина, когда он подошел ко мне слева. — Давай, баска… танцуй…
Над кругом сгустился туман. От песни стали болеть уши.
— Что происходит? — вдруг спросил Алрик.
Я посмотрел направо, подождал, пока картинка застынет.
— Может ты перестанешь подходить ко мне то слева, то справа, — попросил я.
— Что это за звук? — не слушая меня, спросил Алрик.
Я слышал только песню стали. От нее раскалывалась голова.