— Ни один мужчина еще не был «не в настроении» любить меня, — бросила она. — Со мной такого не бывает.
Ситуация приобрела совсем другой оттенок.
Теперь мне стало любопытно: женщин легко сбить с толку.
— Серьезно? — удивился я. — Никто? Никогда? Независимо от обстоятельств?
— Конечно серьезно, — Эламайн моего веселья не разделяла. — Ни один мужчина — НИ ОДИН — не говорил мне такое.
— И тебе так тяжело пережить мой отказ?
Ее щеки порозовели. Нежные, смуглые щеки.
— А как бы ты себя чувствовал, если бы проиграл танец мечей?
— Мы говорим не о танце мечей, Эламайн… Мы говорим о твоих развлечениях с мужчинами. Это разные вещи.
— Это почти одно и то же, — отрезала она, — и не только в привычном пошлом смысле.
— Эламайн…
Она поднялась, поправила струящиеся шелка и подошла ко мне, мягко ступая по толстым коврам.
— У тебя кто-то есть, — повторила она. — Иначе такой мужчина, как ты, не отказался бы.
Я заинтересовался.
— Такой мужчина как я? И что это за мужчина?
— Ты такой же как все. Мужчины никогда не отказываются.
А Эламайн была права, хотя мне это и не польстило.
— Мы настолько предсказуемы?
— Почти все вы, — согласилась она. — Ни один мужчина из тех, кого я встречала — не считая Сабо и других евнухов — ни разу не отказался развлечься с женщиной. И ты такой же.
Мне нечего было возразить.
— И ни один мужчина, — продолжила Эламайн, — еще не отказал мне. Даже женатые, даже те, кого ждали невесты.
Конечно нет. От такой не откажешься.
Эламайн нахмурилась.
— Кроме тебя.
— Я не слепой, — улыбнулся я ей. — Я даже не глухой. И уж конечно я не евнух.
— Но ты отказываешься?
Я вздохнул.
— Эламайн…
— Потому что есть кто-то еще.
Я решился и отрезал: