— Это может подождать, — сказала она.
— Может и может, но будет ли? — я покачал головой. — Я знаю тебя, баска… Ты мне ничего не скажешь, а потом одна пойдешь к Аджани.
Дел улыбнулась.
— Иди к Эламайн, — мягко посоветовала она.
— Дел…
— Иди.
— Я скоро вернусь, — неуверенно пообещал я.
— И возможно я еще буду здесь, — вежливо сообщила она.
Аиды, до чего же с ней бывает трудно.
Я посмотрел на Сабо, заметил изумление в его глазах и понял, что больше не могу тянуть, не выдавая себя.
Ты взрослый человек, напомнил я сам себе, а Эламайн обычная женщина.
Аиды, какой же я дурак.
Кажется у Эсната есть компания.
10
Эламайн конечно была одна.
— Привет, Тигр, — промурлыкала она.
Аиды, где же Дел.
А потом я удивился своим мыслям. В конце концов, я был взрослым мужчиной, привыкшим принимать решения самостоятельно, без женских подсказок. Я прекрасно обхожусь без чужих советов, предложений и приказов. Я и сам мог выбрать свою дорогу в этом мире и идти по ней с женщиной или без, а поэтому мне вовсе не нужно было думать о Дел чтобы продержаться.
Эламайн сбросила бурнус.
— Помнишь ту ночь? — прошептала она.
Аиды, аиды, аиды… Где же Дел, когда она мне так нужна?
— Какую ночь? — уточнил я. — В фургоне? Или в камере Хаши?
Эламайн надулась. Ради разобиженной Эламайн можно было на себе вывезти весь песок из Пенджи.
Только мне этого не хотелось.
Эламайн устроилась в доме с крышей — Эснат все же был танзиром, а Эламайн вдовой танзира. Комната, в которой она жила, была увешана и устлана коврами и шелками. Эламайн лежала, опираясь локтем о толстые подушки, наваленные на пушистые ковры. Стоя на этом великолепии, очень хотелось прилечь.
Золотые глаза Эламайн смотрели печально.
— И ты винишь в этом меня?
Золотые глаза, черный шелк волос, гладкая, смуглая кожа — женщина, созданная для постели.
Женщина, любившая проводить время в постели.
Я изо всех сил старался не смотреть в глубину хитрого изгиба ее хитона, спадавшего с плеч.