— Почему? — она еще не понимала и поэтому сорвалась на крик. — Разве я не признала, что была неправа?
— Раз в год, — повторил я, — чтобы знать, что этот год мы прожили вместе.
Дел лежала очень тихо. Она тоже не дышала.
— Ой, — все, что сказала она после долгого молчания. Дел поняла смысл моих слов.
Перспектива была пугающей, но она влекла.
Я больше не один.
Вообще-то можно было поспорить и сказать, что я давно уже был не один, с той самой минуты, как мы с Дел впервые сошлись в кантине, не считая пары случаев, когда нас насильно разлучали, но до этого момента мы ни разу не задумывались о нашем будущем. Танцоры мечей никогда этого не делают.
А вот мужчина и женщина должны.
Что навело меня на другие мысли.
— Интересно, он… — я замолчал.
Дел пошевелилась под одеялами.
— Что тебе интересно и кто он?
— Действительно ли он мой сын?
Дел улыбнулась.
— А ты бы обрадовался?
Я задумался.
— Не знаю.
— Тигр! СЫН.
— А ты думаешь очень приятно обнаружить, что у тебя есть взрослый сын, а ты столько лет даже не подозревал о его существовании? И если он действительно есть, то появился он из-за ночи с женщиной, которую ты даже не помнишь.
— У тебя их было так много? — сухо поинтересовалась Дел.
— Да.
Она долго смотрела на меня, потом снова опустила голову и уставилась на светлеющее небо.
— Ну, сын есть сын. И не должно иметь значения, как он появился.
— А для тебя не имело значения как появилась Дел?
Реакция на мои слова могла быть самой разнообразной: Дел могла меня ударить — от души, могла меня обругать — я научил ее многим полезным выражениям, могла даже просто подняться и уйти — верный способ прервать нежелательный разговор. Вообще Дел умела с честью выходить из сложных ситуаций.
Но она лежала тихо и спокойно.
Она только тяжело вздохнула.
— Калле для меня никогда не была Калле, — сказала Дел после долгого молчания. — Она была поводом, извинением, она оправдывала боль, помогала ненавидеть.
— И это помогло тебе отказаться от нее.
— Да. Чтобы выполнить свои клятвы.