— Ты всю жизнь был совершенно уверен, что тебя бросили в пустыне умирать. Что тебя оставили мать, отец… так ты рассказывал.
— Мне так сказали.
— Кто тебе сказал? — спросила Дел.
Я нахмурился.
— Салсет. Ты сама все знаешь. О чем этот разговор?
— О лжи. Об обмане. О боли, которую причиняли специально, чтобы заставить мальчика-чужеземца страдать.
Что-то дернулось у меня в животе.
— Дел…
— КТО тебе это сказал, Тигр? Ведь не Сула, правильно?
— Нет, — быстро ответил я. — Сула никогда не поступала жестоко. Она была моим… — я замолчал.
— Да. Она была твоим спасением.
Я судорожно стиснул перевязь и выдавил:
— И что дальше? При чем здесь Сула?
— Когда ты узнал, что ты не Салсет?
Я этого не помнил.
— Я всегда знал об этом.
— Потому что тебе это сказали.
— Да.
— КТО сказал тебе? Кто сказал это первым? Кто внушил тебе это так, что ты не мог даже сомневаться?
— Дел…
— Взрослые?
— Нет, — я раздраженно мотнул головой. — Взрослые меня не замечали пока я не подрос так, что смог работать. Мне говорили об этом дети, всегда дети… — к горлу подступил комок и я не смог закончить. Слишком хорошо я помнил мучительные дни моего прошлого, ночные кошмары детства.
Я вспомнил и задумался. Могли ли они врать?
Я застыл. Все было так внезапно, странно, четко, как в танце, когда легкое движение выдает все намерения противника. Все мои чувства обострились. Я знал только кто я, где, кем я стал. И еще я знал, что очень больно было дышать.
Дел неподвижно сидела рядом со мной и ждала.
— Дети, — повторил я, чувствуя, что весь мой мир превращается в хаос.
— Дети часто поступают жестоко, — тихо сказала Дел.
— Они говорили… — я замолчал, не осмелившись произнести это вслух.
Дел подождала и закончила за меня:
— Они говорили, что ты не был нужен родителям и тебя оставили умирать в пустыне.