Да, благодаря Суле. Благодаря женщине племени Салсет, которая не дала мне умереть. Она пошла против воли шукара и всего племени, которые решили, что лучше позволить непокорному чуле переселиться в другой мир. Потому что все они знали, что убив песчаного тигра, я завоевал свободу.
Я пошевелился. Имя Сулы вызвало воспоминания, которые я предпочел бы забыть.
— Ты закончила?
— Еще и половины не сделала.
Ее коса свисала с плеча. Пушистый кончик щекотал мою грудь.
И мне вдруг, в одну секунду, неожиданно, стало трудно дышать. Я поежился, начал выпрямляться, но тут же снова нырнул пониже.
— Дел, ты думаешь…
— Не дергайся.
Она и не представляла, как это было трудно, учитывая обстоятельства.
— Ты говорила, что не будешь притворяться, играть в женские игры…
Она прищурила голубые глаза.
— Что?
— Игры, — рявкнул я в расстройстве. — А как, по-твоему, это называется?
— Я тебя брею.
— Верни мне нож, — я наклонился вперед, поймал ее запястье и вырвал у нее нож левой рукой. — Если ты думаешь, что я, прожив тридцать пять или тридцать шесть лет — или не знаю, сколько там — не изучил ваши женские трюки, ты моложе, чем я думал.
Что, вообще-то, не делало меня счастливее. Я сидел в остывшей воде и смотрел на Дел, сжимая мокрый нож с мыльной пеной и клоками бороды.
Дел стояла надо мной, уперев руки в бедра.
— Если ты думаешь, что я взяла две комнаты, а потом решила тебя подразнить…
От расстройства я не справился с собой.
— Это обычно для женщин!
— Для некоторых может быть, но не для всех. И уж конечно не для меня.
Я яростно поскреб затылок.
— Может и нет, может ты не нарочно, но это не меняет того…
— …что ты себя не контролируешь?
Я уставился на нее.
— Ты МОГЛА БЫ принять это как комплимент.
Она подумала.
— Могла бы.
— Ну и что? Могу я спокойно побрить собственное лицо?
Кто-то постучал в дверь.