Всхлипывания мальчика, у которого вся спина горит от побоев, его отчаянные попытки скрыть свою боль, свое унижение…
Об этом знал только я.
Песня голубовато-стального клинка, песня Разящего, дарующего мне свободу, а с ней жизнь, гордость, силу…
И вопль разъяренной кошки, слетающей с каменной пирамиды.
Только я пережил это.
Только я мог пропеть мою жизнь.
Сирокко. Самум. Самиэль.
Сопротивляйся изо всех сил, Чоса Деи, но эту песню ты использовать не сможешь.
Смутно я слышал визги гончих, вой Бореал, обрывки песни Делилы, пока она разрубала плоть и кости.
Смутно я слышал крики Чоса Деи, но не мог разобрать слова. Мою голову заполняла только моя песня.
Я слился с Самиэлем.
Возьми его. Возьми его. Возьми его.
Что-то закричала Дел.
Возьми его — возьми его — возьми его…
Дел кричала на меня.
…возьми его — возьми его…
…переделай его…
— Тигр… Тигр, нет… Ты не понимаешь, что делаешь…
…запой его в свою песню…
— Тигр, это запрещено…
Самиэль рассек ребра.
Плоть, кровь, мускулы и кости. Самиэль хотел все это.
— Тигр… Тигр, не смей!
Самиэль пел свою песню.
А я уже мог только слушать.
Мускулы напряглись, руки и ноги дернулись, голова тоже. Я больно ударился затылком о пол пещеры.
Почему моя голова на полу?
Почему я вообще на полу?
Открыл глаза — увидел потолок пещеры. Увидел несколько потолков и постарался сосредоточиться на одном.
Аиды, что это со мной?