– Слушайте, давайте я разберусь с лошадью, а потом мы поговорим. Нужно решить, что делать дальше.
– Мы пойдем на Север, – с готовностью ответила Киприана. – Ты ведь доведешь нас до Кисири?
Я кинул быстрый взгляд на Дел. При словах девочки она сделала равнодушное лицо, но я заметил, как сжались ее губы, и подумал, что еще одна отсрочка совсем не к месту.
– Я уже сказал, мне нужно заняться лошадью. Где здесь держат лошадей?
Массоу пожал плечами.
– У Кантеада нет лошадей.
– Тогда я его хотя бы привяжу, а травой здесь все заросло, – я побоялся просить Массоу поискать подходящее место. Жеребец разнервничался и мог снова укусить мальчика.
– Давай я его устрою, – предложил Гаррод. – Он расстроен, а ты добавляешь ему проблемы.
– Я? Я думал, что знаю собственную лошадь.
– Иногда да, иногда нет, – Гаррод протянул руку.
Я задумался. Мог ли Гаррод принадлежать к тому типу людей, которые потеряв свое хотят лишить этого и остальных. Он был в банде Аджани и мог оказаться мстительным человеком.
– Ну вот что, – решился я, – пойдем вместе.
Дел показала на глубокую трещину в скале.
– Мы будем там.
Я кивнул и повел жеребца по каньону. Гаррод пошел за мной, не отрывая от гнедого подозрительно заинтересованного взгляда. Я услышал как он прищелкнул языком, заметив следы когтей и зубов на крупе и боках, кровь на плечах и животе.
– Туго ему пришлось, – пробормотал Северянин.
– У меня не было выбора, – спокойно ответил я. – Если бы я остановился, они бы его прикончили.
– Как прикончили моих лошадей, – резко добавил Гаррод. – Всех, кроме той, которую убила она.
Я остановился, вытащил колышек и веревку, наклонившись, воткнул колышек в землю и наступил на него, вдавливая поглубже.
– Она сделала это, пытаясь спасти наши жизни, – ровно заметил я, не сводя глаз с измученной лошади, – и это их остановило. Может быть ровно настолько, чтобы Дел успела подняться наверх… Но я думаю, ты бы предпочел, чтобы она умерла.
– Она обвинила меня в убийстве, – с горечью сообщил Гаррод. – В убийстве многих людей.
– Ты был в банде Аджани.
– Я продавал ему лошадей! Кто скажет, что это преступление? Я живу этим.
– Так и Дел, – сказал я, – живет тем, что осталось от ее жизни.
В напряженной тишине Гаррод смотрел, как я наклонился, поднял переднюю ногу гнедого и осторожно выковырял грязь, набившуюся между краем подковы и копытом. Бусинки в растрепавшихся косах Северянина зазвенели.
– Она говорит, что Аджани убил всю ее родню.
– Так оно и было. Он и его люди.
– Меня там не было.
– Но ты знаком с Аджани, – я опустил ногу и занялся другой передней.
– Я продавал ему лошадей и иногда покупал. Я не убиваю людей.