Под взглядами заинтересованных соседей по пробке я мягко, но в то же время жестко отодвигаю взбешенную девушку, левой рукой придерживая педофила за ворот, а следом резкими короткими ударами через окно впечатываю кулак правой в его нос, скулу, челюсть. Голова болтается, а под конец запрокидывается, и из соседних машин выплескивает народ – поглазеть. Кто-то улюлюкает, кто-то сигналит, кто-то спрашивает у Милены, что случилось.
Слышу многочисленные гудки автомобилей, чьи водители требуют продолжить движение.
В толпе начинают перешептываться: «педофила поймали», «пацана украл», «мочить на месте!». А ведь могут и самосуд устроить – хотя разве не тем же самым я только что занимался? У нас в народе снисходительно относятся ко многим нарушениям закона, но в отношении педофилов нам еще пока далеко до «просвещенной» Европы – единодушно и все как один готовы карать мразей.
Кто-то начинает раскачивать машину, требуя, чтобы «урод вышел сам и выпустил ребенка».
Слизываю кровь с костяшек кулака, похоже, я поранился о гречкинские зубы. С меня спадает баф праведного гнева, и приходит жесткий откат. Колени подгибаются, чувствую накатившую слабость.
Дверь с водительской стороны джипа открывается, и оттуда, с трудом сохраняя равновесие, вываливается виновник инцидента. Придерживая разбитый нос и подслеповато щурясь, он натягивает очки и сплевывает кровь на асфальт. Видок у него неважнецкий, но боевой.
Валерий Владимирович Гречкин, 47 лет
Текущий статус: чиновник.
4 уровень социальной значимости.
Класс: лицемер 9 уровня.
Женат. Жена: Анжелика Гречкина. Дети: сын Владимир, 23 года; дочь Маргарита, 13 лет.
Замечен в противоправных действиях!
Отношение: Враждебность 10/30.
Интерес: 100 %.
Страх: 76 %.
Настроение: 9 %.
– Я этого так не оставлю! Вы все будете свидетелями! – он водит пальцем по толпе и останавливается на мне. – А ты, подонок, ответишь! Ты знаешь, кто я такой?!
– Да известно кто, тварь, – отвечаю я ему и говорю, уже обращаясь ко всем: – Граждане, перед вами – насильник и педофил! Он обманом увез из торгового центра племянника этой девушки. Повезло, что я видел, с кем и на чем уехал мальчик, иначе случилась бы жуткая трагедия!
– Точно! Бей гада! – кричат из толпы, но никто не рвется пока бить чиновника, всем интересно, что тот ответит в свое оправдание.
Милена помогает Боре выйти из машины и прижимает к себе. Из нее словно выпустили воздух, но она находит в себе силы подтвердить мои слова:
– Все так и было. Мы…
– Позвольте! – возмущенно вмешивается Гречкин. – Я встретил этого мальчика в торговом центре. Он сказал, что потерялся. И тогда я решил отвезти его к нему домой по тому адресу, который он мне сообщил! Именно так все и было! А не та мерзость, что вы тут все подумали!
– Милена, я вызываю полицию, – говорю я.
– Давайте, вызывайте… – хрипит Гречкин. – Пусть фиксируют побои!
– Не надо никого вызывать, – жестко говорит Милена. – Сами разберемся.
Не понял: в смысле «не надо никого вызывать»? «Чем дальше, тем страньше и чудесатее[84]»… Ладно, разберусь по ходу развития событий. Главное, мальчик цел.
Люди в толпе, которая еще больше увеличилась – из дальнего конца пробки собрались водители выяснить, что происходит, – кажется, не удовлетворены объяснениями чиновника. Вперед выдвигается здоровый лысый мужик в майке и спрашивает:
– Слышь, ты… А какой адрес он тебе сообщил?
– Кто? – моргает Гречкин.
– Пацан, которого ты типа домой вез! – угрожающе уточняет мужик.
[84] «Алиса в Стране чудес», Льюис Кэрролл.