– Этот?
– Нет, – отвечаю, точно зная, что не тот.
Девушка искусно лавирует в потоке машин, обгоняя, подрезая и вклиниваясь в любой зазор. Она нервничает все больше, кусая губы и стискивая руль.
– Он на светофоре, – успокаиваю ее. – Я его вижу…
Она пытается отстегнуться, чтобы бежать, но я ее останавливаю.
– Куда? Сейчас у него загорится зеленый, мы не успеем пешком, догоним на следующем! Никуда он не денется, Милена!
Услышав свое имя она, кажется, успокаивается и понимает, что не одна. Опускаю ладонь ей на руку, сжимающую рычаг коробки передач, вкладываю в интонации тепло, эмпатию, харизму, коммуникабельность, добро, уверенность – да вообще все, что могу, и, поймав ее взгляд, спокойно говорю:
– Все будет хорошо.
Милена смотрит, не отводя глаз, и только сейчас вижу, что она беззвучно плачет. Я вытираю слезу с ее щеки и кивком прошу ехать:
– Зеленый. Последний рывок.
Она газует, мы проскакиваем перекресток, выезжаем на встречку, обходя поток, и втискиваемся в промежуток в паре машин позади джипа Гречкина. Прямо перед следующим светофором. Милена включает аварийку, мы одновременно выскакиваем из машины и бежим к джипу. Его стекла затонированы, и сложно определить, есть ли в машине мальчик…. Без интерфейса. Но я вижу – мальчик внутри.
Забегаю вперед и встаю перед джипом, чтобы он не смог уехать. За лобовым стеклом вижу красное лицо Гречкина. Система говорит, что он напуган, но за линзами роговых очков я вижу злые, ненавидящие глаза. Впрочем, он быстро берет себя в руки и на требование Милены открыть двери опускает стекло и невозмутимо спрашивает:
– Вы что-то хотели?
Милена заглядывает в салон и, обнаружив племянника, радостно восклицает:
– Борька!
Малыш что-то отвечает, но я не слышу. Девушка безуспешно дергает заблокированную дверь. Индикатор страха Гречкина резко подскакивает процентов на пятьдесят – его поймали с поличным. Интересно, как выкручиваться будет?
– Ах ты, мразь! Педофил! – взрывается девушка, впивается ногтями в лицо киднеппера, сбивает с него очки, шляпу, невозмутимость и тащит его наружу. – Гад! Гад! Ребенка украл! Сволочь!
– Отстань от меня, ненормальная! – в панике кричит Гречкин. – Никого я не крал!
Представляю, что могло случиться с ребенком, вспоминаю многочисленные «останки» на карте интерфейса в моем поиске пропавших детей, перед глазами встает безмерное горе родителей… Система фиксирует адреналиновый всплеск, повышенное сердцебиение и уведомляет о новом бафе:
Праведный гнев
Вы испытываете ярость, столкнувшись с явной несправедливостью.
Внимание: высокий уровень социальной значимости ситуации!
+3 ко всем основным характеристикам.
+100 % бодрости.
+50 % уверенности.
+75 % силе воли.
+75 % силе духа.
– 50 % самообладания.
Эффект активен, пока справедливость не будет восстановлена, а вы уверены в своей правоте.
Вот это баф! Где же он был, когда на меня налетел Жирный? Как бы там ни было, понимаю, что пора вмешаться.