— Слово предоставляется сенатору Рэнсольму Кастерфо.
Леди Кариса подняла глаза и увидела, что Кастерфо стоит, заложив руки за спину. Ей хотелось бы верить, что он собрался раскритиковать доклад принцессы Леи, отказаться от своего участия в расследовании и вообще повернуть все как надо.
Но она знала, что это благодаря его голосу принцессе дали слово.
— Достопочтенные сенаторы, — начал он. — Как вы знаете, в первой миссии по расследованию деятельности Риннривина Ди участвовал также и я. После этой поездки я продолжал работать вместе с сенатором Органой, исследуя связи между его картелем и военизированной группировкой, известной как воины-амаксины. И как честный человек, я должен сказать: вопреки тому, что я утверждал в этом зале ранее, сенатор Органа говорит правду.
Он встал на сторону принцессы Леи! Леди Кариса не могла поверить своим ушам, однако вот, пожалуйста: Рэнсольм Кастерфо своими руками разрушает свою политическую карьеру. Зачем, спрашивается?
— Я также могу добавить к представленным доказательствам запись с бортового компьютера корабля, на котором я лично посетил планету Даксам-четыре и расположенную там базу воинов-амаксинов. На этой записи можно увидеть тренировочный лагерь и малую часть их боевой мощи. И я лично свидетельствую, что лидеры амаксинов открыто говорили о желании развязать войну и выражали восхищение Империей Палпатина.
Сенаторы снова зашушукались, но на сей раз в этом ропоте послышалась тревога. Они не прислушались к словам принцессы Леи, но Кастерфо своим вмешательством сумел вернуть ей часть утраченного доверия.
Леди Кариса, обмирая от ужаса, вызвала на терминале изображение принцессы Леи. Та смотрела на Кастерфо — но не с благодарностью, а скорее уважительно. Кастерфо, со своей стороны, сделал в адрес принцессы то, чего никогда не делал перед леди Карисой, невзирая на ее королевский титул: церемонно поклонился.
Леди Кариса вскипела от гнева: «Ах ты, слизняк! Я подарила тебе шанс, какого другие ждут всю жизнь, а ты отплатил мне предательством!»
Впрочем, она не могла позволить личным чувствам влиять на свои решения — слишком многое стояло на кону. Ее союзники рассчитывали привлечь Кастерфо на свою сторону — возможно, даже обратить его в свою веру. Что ж, теперь ясно, что он недостоин доверия. Несмотря ни на что, он отчасти сохранил верность принцессе Лее, и этого уже не изменишь. А значит, рано или поздно Кастерфо станет опасен.
Нельзя позволить, чтобы известный сенатор-центрист болтался поблизости и сеял сомнения. Раз он не желает помогать, придется столкнуть его с дороги.
К счастью, леди Кариса хорошо умела устранять помехи.
Глава тридцатая
Джоф всегда считал себя хозяйственным парнем, но в нынешних обстоятельствах совершенно не знал, что делать.
— И куда нам все это теперь девать?
Они с Грир стояли в трюме старого корабля, который купили для полета на Сибенско. Корабль, доверху набитый термическими детонаторами, они спрятали в арендованном за небольшую плату ангаре вдали от оживленных мест и военных баз Хосниан-Прайм.
— А что, если нас с этим поймают? — не унимался Джоф.
Грир наклонилась ближе к стопке контейнеров, с отвращением разглядывая детонаторы:
— Тогда мы сможем все объяснить. Наши действия на Сибенско уже не тайна. Но ты прав: у нас на руках тонна взрывчатки, оставшаяся от уничтоженных террористов… и непонятно, куда ее деть.
Сначала Джоф предполагал передать детонаторы какому-нибудь коммандеру или адмиралу Новой Республики. Но миссия-то была не военная, а значит под юрисдикцию военного командования не подпадала. Она была, пусть и с некоторой натяжкой, в юрисдикции Галактического сената, но штука в том, что регламенты и процедуры сената не предусматривали ситуации, чтобы кто-то вдруг захотел сдать сенату оружие. Джоф подумывал вручить детонаторы самой принцессе Лее, но что, если это неправильно поймут? Ее и так боятся и ненавидят с тех пор, как выяснилось, что ее папаша был Дарт Вейдер, а если еще окажется, что у нее имеется неплохой запас взрывчатки в личном пользовании, тут такое начнется…
— А может, продать их? — осторожно предложил он.
— Ага, ты прав, самое время начать карьеру торговцев нелегальным оружием, — хмыкнула Грир.
— Так, а что делать-то? — Джоф плюхнулся на одно из откидных сидений, имевшихся в трюме. — Сидеть и любоваться на них?
— Я думала отвезти их обратно на Сибенско и сбросить в море. — Грир прислонилась к стене, скрестив руки на груди. — Но они ведь могут и взорваться, навредить природе или подводным судам, которые отправят исследовать место катастрофы.
— А что, сенат правда собирается кого-то туда отправить? — удивился Джоф.
На его памяти власть никогда не действовала так быстро и решительно.
Грир вздохнула:
— Как же, размечтался! Но готова поспорить, преступные группировки, у которых был бизнес или интересы на Сибенско, явятся проверить. Никто, хатты, возможно, даже кто-то из сочувствующих амаксинам… Они перероют все морское дно в поисках информации и того, что можно прибрать к рукам.
«Ну так и пусть себе подорвутся на этих детонаторах, не жалко», — хотел было сказать Джоф, но одумался и прикусил язык. Уж конечно, сами преступные воротилы не станут опускаться на океанское дно в батискафах. Они отправят кабальных работников или тех, кто по бедности не может отказаться даже от опасной для жизни работы. Будет нечестно, если эти ребята погибнут просто потому, что Джоф и Грир не нашли лучшего места, чтобы сбросить детонаторы.
Грир вдруг потерла висок и передернулась, и Джоф тут же всполошился: