— Гонки — это всего лишь гонки, солнышко.
— Да, но если я тут влипла, нельзя, чтобы это сломало и твою жизнь. А кроме того, — с усмешкой добавила она, — за то, что я дочь Дарта Вейдера, Галактика меня, может, когда-нибудь и простит. А вот если из-за меня придется перенести финал «Пяти мечей», мне точно конец.
Хан покачал головой:
— Ты не перестаешь меня удивлять.
— Самое худшее уже позади, — сказала Лея, пытаясь убедить не только Хана, но и себя саму. — Со мной все будет хорошо.
Стоило Хану понять, что скоро он сможет подняться на корабль и лететь куда вздумается, он тут же развеселился.
— Да честно говоря, я все равно ни хатта не понимаю в этой вашей политике. По мне, так лучше уж честная перестрелка. И крови, кстати, меньше.
Лея вздохнула с нежной досадой:
— Есть вещи, которые никогда не меняются.
Хан вдруг посмотрел на нее серьезно и накрыл ее руку своей.
— Да, милая, — сказал он. — Есть вещи, которые не изменятся никогда.
— Обещаешь?
— Можешь мне поверить.
Глава двадцать девятая
Возможно, снова получить приглашение на вечеринку Вариш Вицли означало перемену к лучшему.
— Как ты могла отпустить Хана с Хосниан-Прайм, когда мы с ним даже мельком не повидались?
Вариш взяла Лею под руку; казалось бы, обычный жест хозяйки вечера, но и Лея, и остальные приглашенные почувствовали, что на сей раз этот жест несет ясное послание: «Эта гостья под моим покровительством. Не сметь нападать!»
— Ужасно жаль. Мы с ним сто лет не виделись, — продолжала Вариш.
— Хану надо присутствовать на гонках, а у меня здесь своя работа. — Лея глубоко вздохнула и улыбнулась. — Так по какому поводу мы собрались?
— Когда это мне нужен был повод, чтобы созвать гостей? В следующий раз, когда Хан вернется домой, устрою празднование в его честь. Если, конечно, он не улетит опять как угорелый.
Вариш ни на мгновение не отвернулась от Леи, за что та была ей очень благодарна. А сегодня Вариш задумала вернуть на сторону Леи и других популистов.
Конечно, за один вечер такие дела не делаются, даже если это званый вечер у Вариш. Хотя все держались очень вежливо и даже любезно кивали Лее при встрече, за спиной у нее тянулся шлейф шепотков: «Поверить трудно… Неужели это правда?.. Вы думаете?.. Кто знал правду?»
Лея знала, что так будет, и, чтобы не сойти с ума, решила относиться к этому с мрачным юмором. Поэтому она нарядилась в длинное черное платье с капюшоном. Раз уж они видят в ней только дочь Дарта Вейдера, почему бы не подыграть?
— Надеюсь, когда будешь выступать перед сенатом, ты наденешь что-нибудь другое? — шепнула Вариш.
— Конечно.
Лее было легче продержаться на званом вечере, поддразнивая гостей, но завтра в сенате ей нужно было донести до слушателей суть своего отчета, а не отвлекать их внимание.
— Я просто решила немного пошутить.
В толпе мелькнул ярко-алый сполох — традиционная мантия жителей Гаталенты.
— Тай-Лин! — позвала Лея.
Пожалуй, никого больше из сенаторов она не смогла бы теперь окликнуть со спокойной душой. Многие просто сделают вид, будто не слышали.