Превозмоганец-прогрессор. Дилогия (СИ): читать начало книги онлайн

— Иноземец? — прислушавшись к его речи, сообразила Тания Молс.

— Он самый, — кивнул попаданец, — Иноземец — это точно. В самое яблочко. Зовут Игорь, фамилия… впрочем, это не важно. Сбежать хочешь отсюда?

— Ты… ты кто?

— Ну, вот, опять, — вздохнул Егоров, — Ты плохо стала слышать, что ли? Меня зовут Игорь, я иноземец. Барон Крим Рой решил, что я слишком много наловил рыбки в речке Сонных дебрей, и хочет, чтобы за это целый год уголь ему копал, а я не хочу. Понимаешь? Собираюсь бежать уже следующей ночью. А тут увидел тебя — дай, думаю, позову с собой. Колодки с рук у тебя собью, вот и ещё одна боевая единица. Не скроемся, так подороже продадим свои жизни. Так ты как? Со мной или здесь продолжишь гнить? Ну, ты думай пока, а я вам с борончиком водички немного потаскаю.

— Эй, чужак! — крикнула узница ему в спину, когда Егоров уже поднимался по лестнице.

В её решении попаданец не сомневался и принялся наполнять бочки, уже зная ответ на свой вопрос.

Каждую его ходку Тания Монс пыталась заговорить, но Игорь откладывал разговор до окончания работы.

— Ты ведь не шутишь? — узница буквально светилась от надежды и понимания, что всё сейчас происходящее — это не сон. И предложение странным чужаком сделано всерьёз.

— Послушай меня, — сказал Егоров, — Если бы я хотел пошутить, то сказал бы: заходит лошадь в бар, а бармен и говорит: ух, какая рожа. Тания, твоя задача дождаться следующей ночи, ничем не показав своё изменившееся настроение. Поняла? Ты должна выглядеть такой же, как и до нашего разговора. Ферштейн? Понимаешь?

— Понимаю, — улыбалась иск-магиня, — Ты можешь не волноваться. К тому же, эта мразь здесь почти не появляется. До завтрашнего вечера сюда, разве что, раб с объедками придёт. Ну, может ещё золотарь, бадью вынести. А…

— Вот и отлично, — прервал её Игорь, стараясь не морщиться от вони идущей из ямы узницы, — Не будем лишний раз привлекать внимания — мне нужно уходить. Так что, жди. И ещё — знаю я вас, девчонок любопытных — когда побежим, будешь строго выполнять всё, что я тебе стану говорить, какими бы странными тебе мои указания не казались. Без этих вот: а зачем? а почему? а разве так не лучше? Хорошо? Ну, я верю, что сработаемся.

Оставив узницу мечтать о скорой неожиданной свободе, попаданец вернулся к своим подневольным делам в поселении-замке.

Как-то в комментарии к одной из книг на Автор Тудее Игорь прочитал сетования одного, ну, просто, очень правильного читателя, который сетовал, что, дескать, вот, ещё один попаданец ворует — ах, ах, какой негодяй — видимо, как и автор, не имеет высокоморальных принципов. Ага, Егоров подумал, что лучше бы тот умник оказался сейчас вместо него в этом гнилом средневековом мире, а Егоров бы про него почитал, как тот проявлял бы свои лучшие качества.

Бывший сержант спецназа не видел ничего дурного в том, если ему предстоит обобрать кого-то в поселении-замке Рой. В конце-концов, у него-то часы "Командирские" изъяли сволочи, не спросив его желания. Правда, свой гоп-стоп попаданец спланировал на время гораздо более позднее, чем побег. Он замыслил план, который, как ему казалось, в этом ещё достаточно примитивном обществе никому не придёт в голову, а потому имеет весьма серьёзные шансы на успех.

— Игорь, — они уже улеглись спать, когда к уху попаданца приблизилось лицо Имариса, — Я случайно услышал днём разговор нашего старшего, ну, Одрия с Долсом и Ягином — это рабы при кузне — мне кажется, он о тебе с ними говорил. Не задумал ли он чего?

Нечто подобного Егоров от трусливого Одрия вполне ожидал. Наябедничать на чужака управителям он не рискнёт, а вот устроить исподтишка какую-нибудь пакость, скрыв своё участие в её организации, вполне.

Только попаданцу, по большому счёту, уже всё до лампочки — этой ночью он бежит из неволи. Решение принято бесповоротно.

— Спасибо, Имарис, что предупредил, — Игорь пожал рабу кисть руки, — Обязательно буду начеку. А теперь спать. Умаялся за сегодня.

Глава 13

Игорь ещё в первое утро своего пребывания в поселении-замке Рой, вспомнил бородатый анекдот про индейца Зоркий Глаз, который только на пятый день своего пребывания в сарае, где его заперли, обнаружил, что у него нет стены.

Эта ассоциация у Егорова возникла в связи с тем, что никакого смысла таиться при покидании рабского барака, ставшего ему на какое-то время пристанищем, не было — двери не запирались на замок или засов и рабы или рабыни свободно могли ночью выходить во двор по нужде.

Посмотрев на Имариса мирно спящего рядом, сложив руки лодочкой под щекой, как когда-то давно в детском садике учили спать Игоря, попаданец, усмехнувшись невольным воспоминаниям, тихо встал, неспеша оделся и намотал на ноги обмотки. Задумчиво посмотрел на свои болотные сапоги — брать или не брать? — решил взять, чтобы потом не было мучительно больно от кваканья жабы в душе.

Так-то, по жизни, Егоров никогда жадностью не болел, однако, выкидывать или оставлять то, что ещё может пригодиться не желал. К тому же, болотники — это ведь не просто вещь, а то немногое, что у Игоря осталось от родного мира. Даже отобранные у него часы он собирался вернуть, хоть и не знал пока как. Сначала нужно сделать ноги, а потом уж подумать и о другом. Решать, иными словами, задачи по мере их поступления.

В этот раз ни одной из лун на ночном небе ещё не светило — они должны взойти поочерёдно через пару часов после почти наступившей полуночи.

— Быстрее чуть давай… быстрее… а-а-а…

На небольшом стожке подгнившей соломы, располагавшимся между бараком и забором мучного склада, под одним из пастухов стонала та самая прачка, что пару дней в начале пребывания Игоря в поселении делала ему недвусмысленные намёки, при каждой встрече. Пока до неё не дошло, что "руссо туристо — облико морале".

Егоров был уверен — в отношении собственного характера и привычек — что новый средневековый мир никогда не подомнёт его под себя и не заставит западать на столь неухоженных девушек. Хотя, надо отдать должное этой рабыне, она была вполне симпатична, и годочков ей вряд ли было больше двадцати.

Обойдя по широкой дуге милующуюся парочку, попаданец решительно двинулся вдоль ряда домов, кузни и длинного барака-общежития для семейных рабов к замковой тюрьме. Но сначала, свернув от общежития к башне, остановился возле небольшого склада, где хранились повседневно расходуемые запасы продовольствия.

Игорь пошарил в темноте возле забора и под травяной кочкой нашёл запрятанный им четыре дня назад кривой гвоздь, на который он случайно наткнулся, таская воду строителям новой ручной мукомольни. А ведь наверняка кого-то за утрату столь ценного железного имущества ободрали у столба.

Главной охраной от воровства здесь служила безмерная жестокость наказания за оное. Отрубание руки или рук — ещё не самая суровая мера. Только вот на попаданца теперь такая защита не действовала совсем. Егоров рассудил, что семь бед — один ответ. После того, что он совершит в ближайшие минуты его никто по головке не погладит. Да ещё и спланированная им сейчас кража — ничто по сравнению с тем гоп-стопом, который он собирался устроить барону Криму Рою чуть позже.