Превозмоганец-прогрессор. Дилогия (СИ): читать начало книги онлайн

Как Игорю удалось узнать с помощью осторожных наводящих вопросов, попытки побегов здесь, хоть редко, но случались, правда, успешных не было. Зато случился один, едва успехом не увенчавшийся.

Один из рабов, проворонивший двух коров, понимая, что за подобное ему грозит смерть, пустился в бега не на своих двоих, а уведя из конюшни лошадь. Его всё равно поймали и казнили вовсе уж чудовищным образом — сначала обрубили руки и ноги, затем содрали кожу, а после утопили — зато с тех пор лошади находились под неусыпным контролем.

Конечно, Игорь мог бы решить вопрос с охраной конюшни, вот только наездник из него был аховый. Так что, этот вариант отпадал, однако кое-что попаданец уже придумал.

— А я ведь так и не поблагодарил тебя, Рина, — улыбнулся Игорь рабыне жреца, — Вылив воду в кадушку.

— Ой, да ладно. За что? — польщённо улыбнулась девушка.

— Как это "за что"? — горячо ответил попаданец, — Если бы ты тогда не вступилась за меня, те два дружинника меня наверняка бы крепко побили. Так что, спасибо тебе. Огромное. Мог бы ещё чем-нибудь отплатить, сделал бы это непременно. Только что с меня возьмёшь? — вздохнул он.

Игорю вспомнилась мысль, которую однажды высказал в разговоре по какому-то поводу его приятель Александр Веселов — может, он сам до неё додумался, а может, и вычитал где — дескать, человек гораздо лучше относится к тому, кому оказал благодеяние или безвоздмездную помощь, чем к благодетелю.

То, что эта мысль верна, бывший сержант спецназа мог убедиться, видя реакцию Рины — её щёчки порозовели от удовольствия.

— Воды натаскаешь, вот и отплатишь, — засмеялась она, — Ты не торопись. Хозяин ещё не скоро собирается мыться, это уж я так, заранее решила подготовиться, — девушка сделала ему редкую поблажку.

Рабыня явно была не прочь поболтать с симпатичным, молодым, старше её всего на год, статным иноземцем. Игорь, надо сказать, с первого дня почувствовал к себе благожелательное внимание со стороны местного женского общества, от самой опустившейся барачной рабыни до обоих баронесс — матери Ноки и дочери Эфры. И вместо радости от понимания этого факта, испытывал, скорее, недовольство и тревогу.

Барачные рабыни были слишком неухожены, к тому же, от них неприятно пахло, а внимание местных светских львиц грозило попаданцу весьма предсказуемыми последствиями — что такое средневековое общество, Игорь представлял хорошо, и уже на собственном опыте, так что, "минуй нас пуще всех печалей, и барский гнев, и барская любовь".

В этом смысле, Рина никакой угрозы его целомудрию не представляла. Рабыня была достаточно умна, чтобы не рисковать своим весьма завидным положением служанки и постельной утешительницы жреца Порядка.

Не заметно, что пожилой жрец в девушку влюблён, но она его — как в таких случаях часто говорят — полностью устраивает. А с учётом довольно большой разницы в возрасте — не менее тридцати лет — между ними, у Рины есть хороший шанс, что хозяин не станет когда-нибудь подыскивать на её место другую.

— Слушай, Рина, — натаскав уже больше двух третей необходимого количества воды, попаданец задал по настоящему интересующий его сейчас вопрос, — А кто та иск-магиня, что сидит в тюремной яме? Когда ей в клетке бочку наполнял, так она на меня волком смотрела, как будто бы это я её под решётку посадил. Хотя, извини, откуда тебе знать?

Игорь сознательно провоцировал девушку на полную откровенность. Разве может служанка самого жреца, к которому приходят за советом даже владетель замка, быть не информированной, да ещё и признать это?

— А про брата нашего барона тебе не интересно? — самодовольно ухмыльнулась Рина, — Могу про обоих узников поведать.

— Не, не интересно, про него я уже знаю.

— Может знаешь, и за что его наш господин туда посадил?

У Егорова было несколько вполне правдоподобных версий причин заключения в тюрьму баронского брата, напрашивающиеся сами собой, но выяснять, какая из них верная, ему не хотелось — выживший из ума мужчина его не интересовал, в отличие, от иск-магини, которую он рассматривал в качестве своей напарницы при побеге.

Егоров не исключал варианта, что на каком-то этапе ему предстоит пробиваться с боем, и иметь в этот момент рядом боевого товарища лишним точно не будет. Сомнений в том, что иск-магиня представляет для врагов угрозу, у него не было — не зря же ей руки зажали в колодки.

Рина, довольная своей осведомлённостью, поведала Игорю, что иск-магиню зовут Тания Молс, ей не больше тридцати и когда-то она с мужем были богатыми торговцами в Шероде, нашедшими средства себе на инициацию и на несколько заклинаний. Но потом муж Тании, взяв большую сумму денег в долг и почти все семейные сбережения, отправился в портовый город Пелон, снарядил тас небольшой караван судов, с которым уплыл на южный континент, да так и не вернулся.

Когда прошло пять лет и ростовщики потребовали от жены или вдовы Молс — этого точно никто сказать не мог — возросшего на процентах до невообразимых размеров долга, то Тания решила сбежать. Детей они с мужем не успели завести, имущество у неё и так должны были забрать, так что терять ей было нечего, кроме долговой ямы и продажи в рабство.

Сбежав от городской тюрьмы молодая женщина угодила в баронскую. Крим Рой, посчитав попавшуюся ему по глупости иск-магиню своей законной добычей, не торопился отправлять её в Шерод, предлагая ей добровольно пойти к нему в рабство и дать соответствующую клятву в храме.

— Да уж, печальная история, — посочувствовал молодой женщине Игорь, — Из князи в грязи. И давно она уже сидит в яме?

Рина, подняв глазки вверх, принялась шевелить губами, проводя для неё вычисления сложные вычисления.

— Четыре пятидневки и два дня, — с облегчением от успешного завершения мыслительного процесса наконец выдала она, — Не соглашается пока. Ну, ничего. Барон и не таких к послушанию приводил. Я думаю, ещё пару пятидневок и, если не образумится, начнут лучше убеждать.

— Да, я тоже так думаю, — согласился попаданец, хорошо уже зная местные меры убеждения, — А не страшно будет барону иметь такую строптивую рабыню? Всё же, иск-магиня как-никак. Смагичит что-нибудь убойное.

Рина хмыкнула и посмотрела на иноземца, как на несмышлёное дитё.

— На кого смагичит-то? — она оглянулась в сторону храма, не появился ли там её хозяин, — У господ, у капитана, у моего хозяина, может ещё у кого из управителей или десятников — не знаю точно — есть защитные амулеты. А кого-то другого магией прибьёт?… Так и ты тоже можешь кого-нибудь убить. Вон, какой здоровый и ладный, — неожиданно она провела рукой по плечу Егорова, и тут же испугалась, похоже, своих мыслей, — Всё, Игорь, ты сделал, что было надо. Иди, а то хозяин будет ругаться. Только… подожди.

Она быстро сбегала в храм, через задний вход и, вернувшись, протянула ему небольшой тряпичный свёрток с вяленым мясом и мучными лепёшками.