Слева в третьей по счёту яме и сидел тот обросший седой старик, который при виде водоноса, таскавшего и лившего прямо сквозь решётку — как велел тюремщик, сам в подземелье не пошедший — воду в бочку, начинал хохотать и плеваться вверх.
В самой дальней от входа яме сидела какая-то женщина в лохмотьях, грязная и свалявшимися в космы волосами. Лет ей было тридцать-сорок на вид, но Игорь понимал, что она скорее всего моложе. Главное, что привлекло в ней его внимание — это скованные в небольшую колодку руки и наколки иск-магини на них и шее.
— Старик? — развеселился Ловик, — Да он почти наш с Имарисом ровесник. Старше года на два всего. Ему не больше тридцати пяти, — он переменил руку, в которой нёс ведро, чтобы легче придвинуть губы почти к самому уху попаданца, — Это младший брат нашего хозяина.
— Да ладно, — удивился Игорь, — Он…, хотя, сколько уже он там сидит?
— А я знаю? — пожал плечами водонос, поставив ведро рядом с родником, из которого они черпали воду, — Меня четыре года назад бывший хозяин в уплату долга барону продал. Твой "старик", — он опять захихикал, — Уже давно сидел там. Борода, только, тогда не была такой полностью седой.
— А вторая? Иск-магиня, она кто такая? — полюбопытствовал Егоров.
— Вы чего там стоите?! — из-за угла амбара, как чёртик из табакерки, появился Одрий, — Кто разрешал отдыхать? Плетей захотели или палок?
Ловик быстро схватил ведро и, зачерпнув им воду, бегом — нет, реально, бегом — потащил его в сторону конюшни, успев плаксивым тоном на ходу свалить вину на Игоря.
— Чужак вопросом отвлёк, надоел уже, всё спрашивает и спрашивает…
Что там он дальше болтал, не стало слышно, как только коллега скрылся за углом.
— А ты, значит, каторжанин, не торопишься выполнять указания? — придвинулся к Егорову погоняльщик, — Да ещё и других отвлекаешь?
Одрий совершил ошибку, решив начать воспитательный процесс в тот момент, когда они остались вдвоём, и рядом не было никого из свидетелей, кто мог бы увидеть дальнейшее.
Игорь неожиданно и резко схватил раба за горло и, протащив три-четыре шага до амбара, сильно впечатал Одрия в стену.
— Значит, слушай сюда, тварь, — попаданец говорил негромко, но очень убедительно, — Как я понимаю, тебе очень хочется отправить меня к столбу, и ты очень ищешь повода. Так? Ну, моргни глазами, сучонок, подтверди же, пока я тебе кадык не вырвал. Мы ведь оба понимаем, что это так. Да? Молодец. Так вот, после порки я заслужу виселицу. Знаешь, почему? Потому что порву тебе рот до ушей и выдавлю глаза. Ты ведь мне веришь? Ну?
Не поверить Егорову в этот момент было нельзя — ведь он говорил совершенно честно и искренне.
— Ч-чуже… Иг-горь, прости…, - прохрипел раб.
— Доходит? Вот ты подумай, может тебе спокойно дождаться, пока меня отправят в рудник и зажить прежней жизнью?
Рисковал ли Игорь опять? Да, конечно. Но, как и с Густом, этот риск он хорошо просчитал. Такой сорт людей, как чуть поднявшийся над своими товарищами по неволе раб, он не раз встречал. Одрий слишком труслив и прагматичен — знает, что иноземец не совершил ещё ничего, за что его могли бы казнить, а рисковать своей жизнью, проверяя, выполнит ли тот свои угрозы, раб не желал.
— Я… н-не…
— Останемся друзьями. Да?
Игорь выпустил из своей хватки раба и только тогда заметил, что тот намочил от страха портки.
До самого отхода ко сну попаданец всё же ждал, наябедничает Одрий кому-нибудь на обнаглевшего каторжанина или нет. Но, как Игорь и предполагал, не хватило у раба на то мышиной натуры.
— Эй, Игорь, а о чём вы со старшим разговаривали? — поинтересовался уже вечером в бараке Ловик, — Он в твою сторону даже не смотрит.
— Так о тебе и говорили, — серьёзно сообщил бывший спецназовец, — Он мне пожаловался на тебя, что ты вечно сваливаешь и работу, и вину на своих товарищей. Только я его переубедил. Говорю, не найти друга лучше, чем Ловик.
Оба водоноса особым умом не отличались, но то, что их товарищ шутит они поняли.
— Ты это, — смутился герой Игоревской подколки, — Не злись на меня. Одрий ведь уже один раз отправлял меня к столбу, я потом три пятидневки ночами кричал от боли. Не хочу больше.
— Да, — посочувствовал попаданец, — Приходится терпеть. Отсюда ведь даже и не сбежать, если что. Так ведь?
Глава 11
Хорошо, что здешние дворняги не обучены как ищейки. Игорь на собственном опыте убедился, что собаки тут легко путают человека с кабаном, чего уж тут говорить об их возможности различать за кем из людей гнаться, а за кем не стоит. Достаточно уйти из замка по любой из дорог — понимал Егоров — и собаки в деле его поимки будут бесполезны.
От поселения, ставшего временным обиталищем попаданца, шло три дороги, прямо, как в сказках. Одна дорога, та, по которой его сюда и доставили, шла на северо-запад к замку лэна Агана Машвера и Сонным дебрям, где Игоря ждал Кольт, вторая дорога шла на юг к Шероду и третья — на восток к владениям барона Цеввера, приятеля Крима Роя и его бывшего однополчанина.