Неожиданно для себя мы оказываемся неподалёку от замершего исполина. Огромная, восьмиметровая фигура замершего на полушаге рыцаря стоит, прислонившись к боку водонапорной башни. Размеры и грозная раскраска внушают страх, но неподвижность человекоподобной фигуры успокаивает.
Я разглядываю «рыцаря», потом оглядываюсь на Митрохина и вижу, что он смотрит прямо на меня.
-Пойдём посмотрим? - он предлагает подойти ближе.
Соглашаюсь: -Пойдём.
-Ничего себе, до чего техника дошла, -качает головой Митрохин. -А говорили будто шагающие платформы не так эффективны, как гусеничные.
Поправляю его: -Это не только шагающая, ещё и прыгающая, бегающая и приседающая платформа.
Не находя больше слов махаю рукой.
-Настоящая лазерная пушка! - удивляется Митрохин показывая на расплавленный разрез успевший до половины проплавить стену, а ведь луч только лишь черкнул по ней, задержавшись меньше чем на секунду. -Гиперболоид инженера, мать его, Гарина!
Он оборачивается ко мне и спрашивает: -Почему у нас таких нет?
-Потому, что у нас есть, то есть были, маги, -отвечаю я.
-Верно, -кивает боец. -Такие как ты мутанты из лаборатории.
Я не из лаборатории, но молчу. Какой смысл сейчас рассказывать ему про древнюю богиню по имени Мокошь, про Игроков, играющих в нашу реальность как в компьютерную игру и про реальный мир где-то там, далеко, куда никому из нас точно никогда не добраться потому, что и он и я не более чем кусочки кода в памяти сверхбольшой вычислительной машины. Никакого смысла рассказывать об этом нет. Да и не поверит он.
Подняв обломок кирпича, Митрохин швыряет его, попадая под колено застывшему исполину. Раздаётся звук удара камня об металл. Удовлетворённый отсутствием ответной реакции, боец подходит к замершей фигуре вплотную и касается металлического рыцаря рукой.
-Холодный, зараза.
Я оглядываю окрестности пытаясь понять куда нам лучше двигаться дальше, чтобы выйти к своим. Вот глупо будет попасть в плен к противнику отправившись не в ту сторону. С одними пистолетами мы вдвоём много не навоюем.
Инстинктивно пытаюсь задействовать свою способность, чтобы обнаружить людей вокруг и снова утыкаюсь в невидимую преграду. Кто-то отключил всю «магию» на поле боя, а, может быть, и во всём мире тоже. И у меня имелось предположение кто бы это мог быть. Арбитр. Тот самый, кого боялась Мокошь и чего внимания не желали привлекать остальные Игроки.
Арбитр. Кто ты такой? Что ты такое? Почему ждал так долго и вмешался только сейчас?
Сплошные вопросы, ответов нет. Ответы придётся искать самому и не факт, что я вообще сумею их найти. Если судить непредвзято, то я слишком мелкая сошка, чтобы кто-то другой специально информировал бы меня и отвечал на накопившиеся вопросы.
Внезапный звук отвлекает от размышлений. Осторожно изучавший ногу робота, Митрохин отскакивает назад. Пистолет, словно живой, мгновенно оказывается в его руках.
-Кто здесь? -спрашиваю я, впрочем, не слишком сильно повышая голос. -Выходи!
Снова тот же резкий металлический звук. На этот раз получается локализовать его источник, и мы оба поднимаем головы вверх, где грудная пластина роботизированных доспехов чуть сдвигается, но явно не может открыться полностью, так как её держит бок водонапорной башни.
-Эй! - требует Митрохин. -Сдавайся!
Пилот металлического голема не отвечает, и я задаюсь вопросом - понимает ли он вообще русский язык?
-Буду стрелять! - предупреждает Митрохин.
-Ништ штибен, -просит пилот. -Не стреляйте.
Мы с сержантом переглядываемся и он, как лицо, начавшее переговоры, их продолжает: -Оружие на землю!
-Да нет у меня ничего, -говорит пилот. Может быть врёт? Но больше поражает насколько хорошо он говорит на русском языке. Акцент едва чувствуется.
-Спускайся!
-Не могу. Айнгликленд. Заклинило!
Митрохин негромко, чтобы он там не услышал, спрашивает у меня: -Что будем делать?