Юнит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Норвегия и Финляндия вместе доедали остатки Швеции и присматривались друг к другу. Это были недобрые взгляд двух соперников, а не союзников. Их краткий союз против Швеции оказался непрочен и не имел перспектив.

Нью-Йорк сгорел в атомном пламени. Закрыв свои города силовыми полями от межконтинентальных ракет, американцы совсем успокоились на их счёт и зря. Расследование показало, что атомные мины принесли в город беженцы, точнее маскирующиеся под них террористы. Несколько мин были одновременно подорваны в разных частях города. Внутри закрытого куполом пространства возник эффект перекрывающихся ударных волн, отчего разрушения только усилились. Американские спецслужбы возложили ответственность за теракт на терпящих поражение в войне китайцев, но так ли было на самом деле или они просто свалили ответственность на первую удобную цель никто не знал.

В районе Бискупец-Мронгово мы чуть было не столкнулись с отступающей польской армией, решившей прекратить осаду Калининграда и вернуться обратно. Дальше плотность войск противников только возрастала и это была современная техника. Мы не могли надеяться слишком долго оставаться не найденными. Тем более, что объединённое Германско-Литовско-Латвийское командование знало о наших целях и ожидало нашего появления.

Белорусские войска оттягивали на себя большую часть литовской и латвийской армий, не позволяя сдавить калининградскую область с двух сторон, словно орех клещами. В районе Вильнюса изматывали литовцев, постоянно угрожая им взятием города и не позволяя высвободить силы несмотря на все окрики и требования германского командования.

Хотя сама Польша негласно вышла из войны за Калининград, но немецкие войска пропускала через свою территорию свободно, предоставляя им свои военные базы, заводы для ремонта повреждённой техники и прочие ресурсы.

Остановившись где-то в районе посёлка Южный калининградской области, Семён связался с Хозяйкой через остатки спутниковой сети переживших кратковременную космическую войну, когда каждое из государств пыталось уничтожить чужие объекты орбитальной инфраструктуры и сохранить свои собственные.

Связываться даже через спутник опасно из-за большой вероятности обнаружения. Однако Семёну требовалось узнать последние сведения и получить инструкции. Пока он общался с Мокошью, я, да и остальные, кого не задействовали в охранении, выбрались из гремящих машин и занимались своими делами. Кто-то пил чай, притащив откуда-то большой стол и установив его прямо между двумя танками. Другие ходили по посёлку, разглядывая сохранившиеся дома и обходя развалины. В найденном мною сельском магазине дверь была сломана, но внутри никого не было. Пройдя мимо частично разграбленного отдела с алкогольной продукцией, я набрал половину рюкзака сухими и твёрдыми бубликами. Будет, что погрызть в прикуску к армейским рационам. А если размочить в сладком чае, то и вовсе пища богов.

Отложив часть бубликов и сушек в отдельный пакет отправился искать Ларису. Рядом с её танком её не было. Возившийся с ходовой частью экипаж, в ответ на вопрос, указа куда-то в сторону и поспеши вернуться к импровизированному ремонту. Импровизированному потому, что после рекордного забега всем нашим машинам, по-хорошему, требовалось заводское техобслуживание. Но провести его в чистом поле не имелось ни технической возможности, ни времени. Оставалось только надеяться на качество военной техники и на то, что она сдюжит и не подведёт в самый неподходящий для этого момент.

Тем более, что и оставалось всего ничего. Вот он, Калининград, прямо перед нами. Можно сказать, рукой подать. А до тылов окружившей русский город немецкой армии и того ближе. Мы почти дошли и скоро наше путешествие будет окончено. Так или иначе.

Оказывается, не только меня одного посещали схожие мысли. Кутаясь в чужую, найденную где-то по пути куртку, Лариса стояла на вершине небольшого холма и смотрела на тёкшую внизу, в побелевших от снега ивовых зарослях, небольшую речушку. Вода превратилась в лёд и перед глазами тянулась сверкающая ледяная полоса, словно шоссе для выезда королевы зимы. Река была совсем крохотной, скорее широкий ручей, чем настоящая речка. Уверен, что летом её можно перейти в любом месте, без всякого брода.

-Держи, -протягиваю Ларисе пакет с бубликами и сушками. Она машинально берёт, но чувствуется, что мысли её далеко.

Топчась на месте, стаптываю свежий, выпавший утром, снежок под ногами, замечаю: -Что-то Семён долго разговаривает. Сам ведь предупреждал, что останавливаемся ненадолго. Короткий разговор и вперёд. Пока сигнал не запеленговали и не ударили в ответ чем-то тяжёлым. Наверное, Мокошь грузит его новыми инструкциями. А может быть никак не получается установить связь, и он всё пытается.

-Вот мы и здесь, -в такт своим собственным мыслям сказала Лариса.

-Где? - уточнил я.

-Под Калининградом.

С этим было сложно спорить, и я только обвёл взглядом небольшой лесок справа от посёлка и сам посёлок, казавшийся бы вымершим, если бы не дым от печных труб.

-Ну да, мы здесь.

Лариса спросила: -Что будет дальше?

-Мы должны прорвать окружение и помочь выстоять Калининграду, -объяснил я и без того очевидные вещи.

-Нет, -Лариса покачала головой, -не это. Я имею в виду: в целом что дальше. Вот мы победили, отстояли Калининград, что дальше?

-Думаю Мокошь найдёт новое дело. Не оставит в покое, уж поверь.

-Новое дело, новое задание. А затем: снова и снова. Пока ты и я не закончим как Пашка.

На секунду в её глазах блеснули слёзы, или мне только показалось.

-Всё так, -согласился я. -Но что ты предлагаешь: бросить эту войну и попытаться сбежать? Чтобы потом забиться в самый дальний угол, пока другие защищают страну и ждать там сами не зная чего.

Лариса развела руками: -Можно ведь просто жить…

-Можно, если нет ни совести, ни чести, но что это будет за жизнь? В углу, под полой, с постоянной оглядкой. Да и как вообще можно пытаться жить в то время, когда весь мир падает в пропасть.

-Только лишь падает? -хмыкнула она. -Кажется будто уже давно упал.

Я признался: -Мне тоже так кажется.

-Давно уже упал и летит со свистом, а мы и не замечаем.

-Почему не замечаем? -возразил я. -Ещё как замечаем. Только сделать ничего не можем.