Толстый просеял сквозь пальцы гость снега, но Белочки там не оказалось. Он нервно оглянулся.
— Белка! Ау! Ну, ты где? А?
Толстый чуть не хныкал.
Бамс! Лыжа свалилась с ноги Белочки и попала Толстому точно по голове. Он сразу же перестал переживать, и плашмя, лицом вперед завалился в сугроб. Поэтому вторая лыжа попала ему не по голове, а по спине. Что было очень удачно для Белочки, которая упала Толстому на попу, оставшуюся совершенно свободной от лыж.
Э-э-э, — промычал Малыш, глядя на эту скульптурную композицию, — вот и ходи по лесу. Белки так и падают.
— Толстый, я этого тебе никогда не прощу, — прошептала Белочка, не поднимая головы.
— А? — раздался голос из сугроба.
— Что а? Как ты мог?
Белочка села.
— А?
— Как ты мог дать мне эти штуки, если я не умею ездить?
Белочка встала.
— А?
— Перестань акать, говори со мной нормально!
— А?
— Белка, — вмешался Профессор, — ты бы сошла с него, он бы, глядишь, и ответил. Посмотри, на чем стоишь.
Белочка стояла на Толстом. Убедившись в этом, она сошла в снег и выдрала Толстого из сугроба.
— Я тебя еще раз спрашиваю, как ты мог дать мне эти штуки, если я не умею на них ездить, отвечай!
Толстый смотрел на нее, испуганно вытаращив глаза, и не пытаясь вытереть залепленное снегом лицо. Он был прав. В том, что он окажется во всем виноватым. То есть, он был не прав, в том, что дал Белочке лыжи.
— Ты же сама попросила! — безнадежно пытался защищаться Толстый.
— И что с этого?
— Ты же сказала: дай попробую, а я сказал: ты не умеешь.
— Ну, вот сам же признался, что все знал заранее.
— Так ты же! Так я же!
Толстый был совершенно растерян.
— Почему она ругает Толстого? — спросила Метелица у Профессора, — он ведь не хотел давать ей лыжи, она сама его упросила? Виновата она, а не Толстый.
— Понимаешь, это только на первый взгляд. Во-первых, мало ли что она просила. А если бы она попросила ее лопатой по голове ударить? Думать надо Толстому, прежде чем Белкины просьбы выполнять. Во-вторых, — Профессор объяснял Метелице очень подробно, снежные гномы плохо разбирались в отношениях гномов обыкновенных, — во-вторых, Белка не виновата, потому что она девочка. А если она не виновата, то кто-то должен быть виноватым, правильно? Почему бы не Толстый, чем он хуже других? То есть, лучше. А в-третьих, Толстый виноват, потому, что он виноват всегда.
— О, — только и смогла сказать Метелица.
В отношениях между гномами после этого объяснения она стала разбираться еще хуже.
Снежные гномы оказались хорошими спутниками. Удивительно — ни разу не были в этих местах, но прекрасно знали дорогу. Обходили стороной глубокие овраги и густые заросли. Выбирали удобные поляны для ночевки. Вопрос — как у них получается ни разу не заблудиться — они не поняли. Потому что в их языке не было такого слова, «заблудится».